ЛВ (putnik1) wrote,
ЛВ
putnik1

Category:

Ликбез: ОРДЫНСКИЙ ПАСЬЯНС (по мотивам ЕЖ)


Не устаю восхищаться историческими изысками профессиональных демократов. Только-только отошел от шока, вызванного заявлением товарищей из Грузии, считающих дату смерти царя Ирода «орудием подрыва основ грузинской государственности», ан тотчас появляется в «Ежедневном Журнале» публикация некоего Михаила Городецкого - вернее всего, псевдоним – «История в мундире» (http://www.ej.ru/?a=note&id=8722), где автор, гневно, понимаешь, бичует военных историков-пропагандистов. Дело, не спорю, хорошее, да только ведь самое хорошее дело следует делать хорошо. А не абы как. Вот, например, пишет автор об Александре Невском: «О том, как благоверный князь поспособствовал сокрушению антимонгольской коалиции своего брата Андрея Ярославича и Даниила Галицкого, наши командиры-воспитатели предпочитали не упоминать. Хотя всякому, учившемуся истории в высшей школе, известно, что в 1252 году Александр Ярославич отправился «в татары», откуда его отпустили «с честью великою, дав ему старейшинство во всей братьи его». Многие историки (…) утверждают, что во время этой поездки Александр попросту сдал хану Батыю своего брата с целью получить под свое крыло владимирское княжество. А получив александров «извет», Батый отправил против Андрея и Даниила карательные экспедиции Неврюя и Куремсы, притом еще до того, как Александр успел «с честью великой» уехать из Орды».   То есть, вот оно как, ребята; был ваш защитник Земли Русской в реале никаким не защитником, а обычным предателем, в корыстных целях подставлявшим народ под татарские сабли. Читаю я - и не то, чтобы возмущаюсь, нет, как раз развенчание мифов – дело полезное, нужное. Да только ведь прежде чем развенчивать, надобно знать хоть что-то, кроме наискось прочитанных страниц из курса истории России, преподаваемого в «высшей школе». А еще желательнее не только знать, но и понимать. Впрочем, начнем с азов…

 

В 1238 году князь Ярослав Всеволодович, волею судьбы оставшийся старшим потомком Всеволода Большое Гнездо (Константин умер бездетным, а Юрий был истреблен татарами вместе со всей семьей), стал великим князем Владимиро-Суздальской Руси. Понимая, что плетью обуха не перешибешь, он в 1243 году поехал в ставку Батыя, где официально признал себя вассалом великого хана и, более того, судя по всему, нашел с ханом общий язык (по некоторым данным, взаимопонимание было скреплено побратимством между Сартаком, наследником Бату, и Александром, страшим сыном Ярослава). Получив в результате поездки ярлык не только на отцовские земли, но и на Киев, князь формально стал верховным правителем большинства русских земель («старей всем князем в русском языце»). В Киев он, впрочем, не поехал (разорение 1240 года свело значение Киевской земли к нулю), а послал туда наместника. Однако в 1245-м из ставки великого хана в Каракоруме в Сарай-Бату пришло требование прислать русского вассала в Монголию. Требование было вполне логичным, поскольку Орда в то время еще считалась единым целым, так что решения владетелей улусов подлежали утверждению на «высшем уровне». Имелся, однако, и нюанс. Ситуация в Каракоруме была куда как непроста. Великий хан Угэдей, скончавшийся в конце 1241-го, завещал престол своему любимому внуку Ширамуну. Вернее, рекомендовал избрать его своим преемником (на тот момент пост великого хана был выборным; теоретические шансы занять его имел любой из потомков Чингис-хана). Однако рекомендация осталась пустым пожеланием. Ханша Туракина (Торогэнэ), вдова Угэдея, путем многоходовых интриг затянула процесс избрания на 5 лет, руководя государством на правах регентши и активно лоббируя кандидатуру своего сына Гуюка, находившегося под ее абсолютным влиянием. В итоге дама преуспела. Оппоненты были или куплены, или отравлены, или исчезли непонятно куда. Лишь Бату, не просто оппонент, а непримиримый (по причинам, о которых здесь говорить не место) враг Гуюка и его матери, сидевший на далекой Волге, оставался вне досягаемости, и в Монголию не приезжал, как ни зазывали.

В такой ситуации вызов Ярослава в Каракорум ставил Бату в цугцванг. С одной стороны, не отправив русского князя в ставку Великого Хана, он становился бы ослушником, противопоставляющим себя всей Орде, то есть, создавал бы casus belli, к чему хан волжского улуса не был готов. С другой же, подчиняясь распоряжению, лишал своих врагов повода для «усмирения», но отдавал своего вассала на их волю. Оба варианта были хуже, однако выбора, в сущности, не было. Так что Ярослав поехал в Монголию и прибыл туда в августе 1246-го, подоспев аккурат к инаугурации Гуюка. Далее началась восточная дипломатия. Судя по всему, русского князя измерили, взвесили, оценили и сочли нежелательным в силу излишне крепких связей с ханом волжского улуса (подробности, увы, неизвестны, однако летописи смутно указывают на особую роль боярина Федора Яруновича, видимо, сыгравшего роль информатора). Ярлык выданный Бату, был, разумеется, подтвержден, уважение к далекому родственнику и полное миролюбие продемонстрированы. Однако накануне отъезда Ярослав был приглашен на прием к Туракине, в знак «особого уважения» к князю лично подносившей ему вино и сласти (ясно, что отказаться от столь великой чести у бедолаги не было никакой возможности). После чего князь заболел и через неделю скончался, причем на теле его имелись явные признаки отравления. Разумеется, открыто связать этот факт с прощальным приемом у ханши никто не рискнул, а поскольку смерть Ярослава сделала великий стол вакантным, на Волгу ушел приказ: прислать в Каракорум претендентов на княжение. Причем не только Александра, старшего в «лествице» сына покойного и естественного наследника, но и младшего, Андрея. Бату вновь подчиняется, однако особой роли это уже не играет: Ярославичи еще не достигли Каракорума, а Гуюк уже объявляет о необходимости «усмирить мятежника» (повода нет, но кого волнуют такие мелочи?!) и, собрав огромное войско, начинает поход на запад. Предупрежденный симпатизирующими ему родственниками, готовится к войне и Бату.

Возможно, случись все раньше, судьба Александра и Андрея сложилась бы иначе, но рыбка задом не плывет: они уже в пути и достигают Каракорума как раз в тот момент, когда в поход выходит авангард войск Гуюка. На сей раз никаких особых торжеств не происходит, все решается в рабочем порядке. Гуюк делит русский улус на две части и передает Александру великий стол Киевский, а Андрею великий стол Владимирский. На первый взгляд простая, комбинация на самом деле гениальна, она убивает одновременно не двух и даже не трех зайцев. Во-первых, Гуюк показывает, что отныне кадровые решения, принятые Бату, не имеют никакой силы. Во-вторых, Александр, явно более сильная личность, к тому же тесно связанная с Бату, формально получив тот же статус, что и младший брат, получает во владение разоренные земли Южной Руси, Андрей же, получая Владимир вопреки праву, становится прямым вассалом Великого Хана, во всем от него зависящим. Наконец, в-третьих (и в главных) решение Гуюка, отменяя «лествичный» черед наследования, фактически упраздняет широкую внутреннюю автономию Руси. Русский улус становится не вассалом, а владением монголов, а князь – не суверенным владыкой, находящимся в договорных отношениях с сеньором, а обычным наместником, подчиненным даже не лично Великому Хану, а его уполномоченным в регионе, поскольку волжский улус после практически неизбежной победы Гуюк собирался «взять под себя». К слову сказать, в результате такой комбинации из системы наследования вообще выводился не только Александр, но и его потомство (дети князя, не занимавшего великого стола, согласно традиции того времени, теряли на него право). И что очень важно, Александр, открыто против воли Великого Хана не выступая, делает в такой предельно сложной ситуации весьма жесткий шаг: он не едет в Киев принимать подачку, а отъезжает в Новгород, куда монголам не дотянуться. Это, безусловно, и субъективный протест человека, которому плюнули в лицо. Но объективно, что важнее, это очевидное ослушание и столь же очевидная демонстрация лояльности Бату.

Риск? Безусловно. Шансов победить у Бату было не очень много. Однако… в 1249 году, уже во время похода, на полпути к Волге, умирает Гуюк.  Случайность? Может и так. Но вряд ли. Единство Орды было все еще очень сильно, открыто против Великого Хана, коль скоро уж он был избран, пока еще никто не выступал (даже ненавидевший его Бату готовился к схватке вынужденно), однако методы Гуюка и его матери вызывали очень серьезное недовольство на всех уровнях, в том числе и в семье. Все понимали, что победа Гуюка на западе будет означать начало жестокой диктатуры, противоречащей как степным традициям, так и семейному кодексу Чингиз-хана, в силу чего реально опереться Великий Хан мог только на собственных фаворитов и назначенцев типа Андрея Ярославича. А коль скоро так, то скоропостижная смерть полного сил (ни о каких хворях мы не знаем), совсем не старого хана оказывается слишком своевременной для того, чтобы действительно быть случайностью. Во всяком случае, Западный поход был мгновенно остановлен. В Каракоруме начинается новый тур борьбы за власть; ханша Огуль-Гаймиш, вдова Гуюка, став временным регентом Орды, пытается повторить успех покойной свекрови, продвинув на престол одного из своих сыновей. В средствах она уже не стесняется вовсе; если Туракина проливала кровь очень умело и «дозировано», то ее «второе издание» о приличиях не думает. Репрессии затрагивают даже членов правящей семьи, поставив Орду на грань гражданской войны. В этой смутной обстановке решающей становится позиция Бату. Волжский хан располагает большой отмобилизованной армией и – по праву «лествицы» имеет преимущественные права на престол. Однако претензий не предъявляет, объявив, что поддерживает кузена Мункэ, сына Толуя. Ход роскошный: род Толуя, четвертого сына Потрясателя Вселенной, на хорошем счету и у военных, и у столичной бюрократии, и «на низах», да и сам Мункэ, храбрый, достаточно гуманный и верный традициями, весьма популярен. Он, в итоге, после полутора лет напряженной борьбы, осенью 1251 года и провозглашен курултаем владыкой всея Орды. Попытки Огюль-Гаймиш предотвратить такой исход блокируются войсками Бату, специально по такому случаю (в первый и последний раз в жизни) вернувшимся в Монголию.

Прямым и естественным следствием избрания Мункэ становятся усиление Бату (отныне он, по существу, независим от Каракорума, и формальное подчинение основано лишь на верности заветам деда и тесной дружбе с новым Великим Ханом), а также волна жесточайших репрессий против узурпаторши и её временщиков. Казнена и сама ханша, и ее советники; назначенцев Гуюка вычищают со всех постов, во всех улусах и на всех уровнях, приводя управление государством в соответствие с традициями. Совершенно понятно, что в первых рядах кандидатов на «увольнение» оказывается и Андрей Ярославич – «человек Гуюка», ставший князем вопреки воле Бату, и, более того, совершенно незаконно. Таким образом, нет ничего удивительного в том, что в 1252 году Александр «отправился в татары»; несомненно, Сартак (Бату еще даже не вернулся из Монголии), получив известия от отца,  сам вызвал побратима в ставку, чтобы проинформировать о предстоящем восстановлении законности и правопорядка. Чем и объясняется пресловутая «великая честь». А вот о какой бы то ни было «сдаче брата» речи в данном случае быть не может: Андрей в сложившейся ситуации был обречен без всякого «извета». Это подтверждает и автор статьи, указывая, что поход Неврюя начался ДО отъезда Александра из Сарая. Поднять и подготовить войско невозможно ни за дни, ни за пару недель; следовательно, вопрос о смещении «гуюкова» назначенца был решен задолго до встречи с Александром, и решен не Сартаком (не тот уровень), а самим Бату, давшим сыну должные  указания. При этом следует отметить, что экспедиция Неврюя, вопреки утверждению г-на Городецкого, не была «карательной». Термин «карательная» означает реагирование на некое, не устраивающее власть действие. Допустим, на восстание. Однако Андрей в 1252 году не только не восставал, но, видимо, даже не намеревался. По крайней мере, никаких попыток организовать отпор он не предпринял. Напротив, сразу же после получения сведений о приближении Неврюя ударился в бега. Зачем? Убивать его не собирались ни татары (они никогда не убивали сдавшихся без боя), ни Александр (брат все же, и брат явно любящий, поскольку позже, когда Андрей вернулся, обошелся с ним очень мягко). То есть, в принципе, если уж не собирался защищать народ от грабителей (что джигиты Неврюя по дороге грабили все подряд, сомнений нет), мог спокойно дождаться прибытия Александра, сдать полномочия и принять новый удел, поскромнее. По логике, причиной бегства могло быть только желание спасти дружину. Для – иных объяснений нет – попытки прогнать Александра после того, как «татарщина» схлынет в донецкие степи. Иными словами, задачей Неврюя было не «карать» кого-то (для этого оснований не имелось), а либо проследить за процессом плавной передачи власти, если Андрей подчинится (чего не произошло), либо подавить сопротивление (чего тоже не случилось), либо, наконец, предотвратить возможность его выступления против брата позже. Что и было осуществлено: догнав беглеца под Переяславлем, Неврюй уничтожил его дружину, после чего у Андрея не оставалось иного выхода, кроме эмиграции. Следовательно, нет никаких оснований согласиться не только с идеей г-на Городецкого насчет «извета», но и вообще с утверждением, что Александр «навел татар на Русь». Скорее уж в этом смысле можно говорить как раз об Андрее. Во всяком случае, фраза, сказанная им накануне бегства и попавшая в летописи («Доколе нам между собой ссориться и наводить татар; лучше бежать в чужую землю, чем дружиться с татарами и служить им!») звучит, мягко говоря, двусмысленно. Ведь, в самом деле, если сказано «доколе», то, получается, нечто подобное уже случалось ранее. Однако хорошо известно, что в период между 1240-1252 годами (а применительно к Владимиро-Суздальской земле и на два года более) никаких «татарщин» не было, и никто из князей татар не приводил. За исключением… самого Андрея, в 1247 году – вопреки праву и с опорой на волю Гуюка – принявшего в обход старшего брата великий владимирский стол.

Итак, можно считать доказанным: со стороны Александра не было ни «извета», ни «предательства», ни «измены национальным интересам». Остается, однако, еще вопрос об «антимонгольской коалиции». Была ли она вообще? Увы. Данных о чем-то хотя бы отдаленно похожем нет, а невнятные рассуждения ряда историков на сию тему не имеют под собой основы, базируясь на двух бесспорных фактах: женитьбе Андрея на Устинье, дочери Даниила в 1250 году и вторжении во владения галицко-волынского князя тумена Куремсы в 1252-м (почти одновременно с «Неврюевой ратью»). Однако – ну и что? Сама по себе женитьба не свидетельствует ровным счетом ни о чем, кроме того, что Андрей был холост, а у Даниила имелась дочь на выданье. И великий князь Владимирский, каковым в 1250-м являлся Андрей, был наиболее приемлемым (если не единственно приемлемым) по статусу православным (католики не рассматривались) кандидатом в зятья для могучего галицко-волынского князя. Политика же Даниила в описываемый период никак не подтверждает идею г-на Городецкого о его якобы стремлении бороться с монголами. Да, конечно, Даниилу было крайне неприятно из мощного суверена превратиться в вассала, пусть даже и весьма привилегированного («Злее зла честь татарская!»). Однако после поездки в Сарай летом 1246 года (задолго до того, как Андрей стал великим князем Владимирским) и урегулирования отношений с Бату, Даниил, насколько нам известно, полностью изменил направление своей внешней политики. Он, судя по всему, даже не поднимал вопроса о возвращении ему Киева (владетелем которого был до нашествия 1240 года), зато полностью углубился в западные интриги. Именно опираясь на хорошие отношения с татарами, он сумел убедить венгерского короля Белу выдать дочь за своего сына Льва и уже в качестве одолжения свату активно лоббировал интересы Венгрии в Сарае (что было бы невозможно, будь «антимонгольская» версия хоть сколько-то правдивой); другого сына, Романа, Даниил женил на кронпринцессе Австрии, после чего принял активнейшее участие в венгеро-чешских войнах, добиваясь для сына короны герцога. Такая бурная деятельность, несомненно, требовала максимальной концентрации сил на избранном направлении, не оставляя никаких возможностей для любого рода «антимонгольских коалиций» с Андреем. Показательно в этом смысле, что беглый Ярославич, проскитавшись без приюта около семи лет, в конце концов, был вынужден нищенствовать в Швеции; при дворе могущественного тестя (по версии г-на Городецкого – «союзника»!) места для него не нашлось, несмотря на то, что вместе с Андреем скиталась и нищенствовала его жена, родная дочь Даниила. Попытки же истолковать в пользу тезиса о «коалиции» поход Куремсы, случившийся примерно в одно время с «Неврюевой ратью» совершенно не выберживают критики. Элементарный анализ событий показывает, что татарская экспедиция 1252 года во владения Даниила была всего лишь «выездным арбитражем» (правда, весьма и весьма специфическим), направленным на решение пограничных разногласий. Куремса пришел, «навел шороха» и, выполнив задание, ушел восвояси, не покушаясь ни на жизнь, ни на власть Даниила, хотя при малейшем намеке на измену монголы карали беспощадно. Иными словами, и вся история «антимонгольской коалиции Андрея Ярославича и Даниила Галицкого», как и прочие тезисы г-на Городецкого, при ближайшем рассмотрении оказывается высосанной из пальца. На потребу не очень взыскательной, но идейно близкой публике. Впрочем, на этом изыски г-на Городецкого не заканчиваются. А раз так, други, то и продолжение следует... 

Tags: ликбез
Subscribe

  • НЕЧИСТЬ В АГОНИИ

    В Белоруссии сегодня был хороший, светлый, праздничный день, а беглые с их призывами в очередной раз жидко обгадились, - о чем очень славно, с…

  • ТАМАДО ШУТИТЬ НЕ БУДЕТ

    Александр Лукашенко подписал декрет, согласно которому в случае его гибели " вследствие покушения, совершения акта терроризма, внешней…

  • ДЕЛО И СЛОВО

    « Это впервые в истории Украины резерв дивизии прошелся по Киеву. Следующий будет больше… Марш в Донецке, в Москве, мы и туда…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 49 comments

  • НЕЧИСТЬ В АГОНИИ

    В Белоруссии сегодня был хороший, светлый, праздничный день, а беглые с их призывами в очередной раз жидко обгадились, - о чем очень славно, с…

  • ТАМАДО ШУТИТЬ НЕ БУДЕТ

    Александр Лукашенко подписал декрет, согласно которому в случае его гибели " вследствие покушения, совершения акта терроризма, внешней…

  • ДЕЛО И СЛОВО

    « Это впервые в истории Украины резерв дивизии прошелся по Киеву. Следующий будет больше… Марш в Донецке, в Москве, мы и туда…