ЛВ (putnik1) wrote,
ЛВ
putnik1

НОВАЯ ИСТОРИЯ О (37)



Продолжение.
Ссылка на предыдущие главы
здесь.




No one promised you anything...

Если мотивы Ивана Багрянова, о которых речь шла в начале предыдущего очерка, как-то объясняются патриотизмом, то понять причины согласия на роль камикадзе Константина Муравиева и персон, решившихся войти в его кабинет, - а персоны, все как одна, были тертые, с опытом, - решительно невозможно. Уж кто-кто, а они ни к чему, случавшемуся с 1941, никакого отношения не имели, и более того, многие из них за активное несогласие успели посидеть в лагере. Недолго, по году, по полтора, но все-таки. И просто желанием порулить тоже не объяснишь, потому что вокруг все шаталось, а Красная Армия уже была у Дуная.

Единственно вменяемая версия: Муравиев сотоварищи еще надеялись как-то «спасти демократию», показав англосаксам, что совсем страну «красным» на воспитание отдавать не надо. В этом плане полная непричастность к «фашизму» могла сыграть на руку, и новый кабинет мгновенно предъявил Urbi et Orbi полную белизну и пушистость.

Уже 3 сентября разрешили все партии, одновременно запретив все, что хоть как-то напоминало о «фашизме», окончательно отменили все «антиеврейские» законы, расформировали жандармерию, объявили амнистию политическим заключенным и даже заявили, что виновные в неправильной политической ориентации будут отданы под суд, а в Декларации от 4 сентября заявили, что отныне «правление будет истинно демократическим», а страна «полностью и безусловно нейтральной». В связи с чем, г-да немцы, Go home!

И все как бы правильно, и все не так. Очень надеясь на «миссию в Каире» (Багрянов, естественно, рассказал), новые министры даже представить себе не могли, что Лондон и Вашингтон уже списали их со счетов, передав Иосифу Виссарионовичу. Пока еще в общих чертах, но неотвратимо, а все остальное (75% влияния СССР в Болгарии, зато 90% влияния UK в Греции) было официально конкретизировано чуть позже, на октябрьской встрече тов. Сталина с сэром Уинстоном. И поскольку София союзников перестала интересовать вовсе, Муравиев, еще на что-то надеявшийся, остался в полной изоляции.

Тем не менее, минимальный шанс что-то выкрутить в свою пользу еще оставался, и дали его, как ни странно, немцы, после объявления о нейтралитете захватившие штабы трёх болгарских дивизий и штаб болгарского корпуса в Нишка-Баня. Сразу по получении этой информации, старый Никола Мушанов, зубр из зубров, потребовал немедленно капитулировать перед англосаксами, официально объявив Рейху войну и атаковав части вермахта на болгарской территории.

Ход вообще-то гроссмейстерский. Последуй Муравиев совету, процентовка, безусловно, не поменялась бы, зато партизаны, уже начавшие захватывать города поменьше, автоматически оказались бы «пронацистскими элементами». Да и свобода рук Москвы изрядно бы сузилась, поскольку с «антигитлеровским» кабинетом, хочешь – не хочешь, пришлось бы говорить. Чтобы уразуметь все это премьеру понадобилось всего пару часов, и поздно вечером того же для Акт об объявлении войны был вчерне набросан, но…

Но тут сказал слово военный министр, Иван Маринов. Ничуть не возражая в принципе, он потребовал отложить официальный демарш на 72 часа, пояснив, что сил очень мало и нужно подтянуть части из Македонии. А в ответ на возражение Мушанова, - дескать, какая разница? нам не победить надо, а показать, что мы на стороне коалиции! – заявил, что если его профессиональное мнение не учтут, он уходит в отставку, и пусть ищут нового министра.

Мнение учли: военного министра Муравиеву и так пришлось искать с трудом, - и вот это стало ошибкой, худшей чем преступление. Несколько часов спустя, утром 5 сентября, СССР, заявив, что «реакция болгарского правительства на события в Нишка-Баня дают основания расценить происходящее, как фактическую поддержку действий Германии», объявил Болгарии войну.

Спустя еще несколько часов, в первые минуты 6 сентября, София, осознав, как прокололась, разорвала дипломатические отношения с Рейхом, а 8 сентября, чуть позже полуночи, объявила Рейху войну, обратившись к СССР с просьбой о перемирии и приказав войскам не только не оказывать сопротивления Красной Армии, но и «всем средствами содействовать ей». Но было поздно.

К слову. Вопрос о мотивации генерала Маринова, сыгравшего, как определил болгарский историк Минчо Минчев, роль «троянского коня», ответа не имеет. В том смысле, что по сей день никаких документов на сей счет не обнаружено и вряд ли уже появятся. Исходить остается лишь из того, что впоследствии Иван Маринов шел сквозь все передряги, - а их было немало, - даже не отряхиваясь, в полном почете и уважении.

Как, кстати, даже не отряхивался и некогда именовавшийся «фашистом» Кимон Георгиев, выходивший сухим из воды даже тогда, когда «красное» руководство Болгарии, - уже «братской республики», - просило у Москвы санкции его прижать. И знаете, никому своего мнения не навязываю, но есть ощущение, что очень хорошо сработала советская военная разведка, далеко не всегда уведомлявшая о своих достижениях тов. Димитрова. Впрочем, это, как уже сказано, к слову. Вернемся к делу.



Бег

А дела у всех были свои. Кто-то, как брошенный хозяином Филов, тупо ждал своей участи, ничем уже не интересуясь. Кто-то, как генерал Михов, «второй регент», бродил по запою. Кто-то стрелялся. Кто-то, вслед за «черным профессором», сообразившим, куда ветер дует, раньше всех, бежал. Иные в Турцию, растворяясь в воздухе навсегда, иные в Вену, примыкая к «правительству» Цанкова, как Иван Дочев, «фюрер» Легионов (своему надежному информатору, организовал отход лично Никола Гешев).

Неведомо куда в эти дни исчез  и сам  Гешев, оставив по себе «восхитительную легенду» о суперполицейском,  державшим под колпаком все подполье и ни разу в жизни не взявшим на лапу, и часть своей знаменитой «картотеки», аккуратно разобранную, классифицированную, но очень небольшую. Основной массив информации тоже сгинул.

Ну как сгинул… Примерно как владелец, согласно официальной версии, погибший 9 сентября одновременно в трех местах, при свидетелях, но так, что тело опознать не удалось, а неофициально – умерший много лет спустя хрен поймешь где. То ли в Турции, то ли в Мюнхене, консультируя БНД, то ли за Каналом, консультируя MI6, то ли за Лужей, консультируя новорожденное CIA, а то ли и вовсе в Москве, консультантом Высшей школы КГБ.

Как бы то ни было, его племянник Мануил утверждает, что открытки и посылки от дяди получал аж до 1984. Но это не проверишь, а вот что совершенно точно, так это что наработками, бережно оставленными шефом Управления «А», с высочайшее эффективностью пользовались и знаменитая, воспетая Богумилом Райновым, Державна сигурность, и еще более знаменитая Stasi.

В общем, бежали многие. Но, справедливости ради, кто-то и не бежал, хотя и смысл был, и возможности. Александру Станишеву, например, «багряновскому» главе МВД и одному из лучших хирургов Европы, херр Бекерле, как почетному доктору Гамбурского и Берлинского университетов, предложил вылететь в Вену вместе с семьей, но он отказался, поблагодарив и сказав, что «не совершал никаких преступлений и считает, что его место в Болгарии».

Отказался и «третий регент», Кирилл: «Здесь мой сад, здесь моя сестра, здесь мой племянник и могила брата, а болгарские князья не убегают от болгарского народа», - и Пырван Драганов, «багряновский» глава МИД тоже не счел нужным принять личное предложение Франко, очень ценившего его в годы работы в Мадриде, получить испанский паспорт и место в самолете: «Не могу представить себя испанцем и не вижу для себя опасности».

В общем, еще раз, у всех были дела. Но кто-то торопился, а кто-то нет. Москва, например, не спешила.  Решение о вводе войск в Болгарию, безусловно, было принято в середине августа (в мемуарах Жукова об этом сказано весьма прозрачно) и утверждено после весьма облегчившего жизнь переворота в Бухаресте, однако мотивы решения были не столько военные (хотя и это тоже), сколько политические.

Договоренности договоренностями, но в Кремле считали нужным показать союзникам, кто хозяин в Восточной Европе, - и в этом смысле заминка Муравиева (или, вернее, фокус генерала Маринова), безусловно, сыграли Кремлю на руку. Однако именно в силу политических причин, объявив войну, - то есть, расставив точки над «ё», Кремль, чьи танки  уже пили воду из Дуная, велел  командованию 2 Украинского притормозить.

И очень мудро. Заключив с союзниками «джентльменское соглашение» о процентах, Иосиф Виссарионович, в знак любезности, подтвердил, что никакого вмешательства во внутренние дела других стран не будет. Поэтому, прежде чем переходить границу, важно было выждать, чтобы Отечественный Фронт так или иначе взял власть сам, без прямой поддержки извне.

В сложившейся ситуации с этой нехитрой задачей справился бы и дебильный школьник, а среди руководства нелегалов и НОПА народ был всякий, но дебильных школьников не водилось. К тому же, 5 сентября, за пару часов до объявления Москвой войны, тов. Димитров детально проинформировал товарищей о том, что было и что будет, самым подробным образом объяснив, чем должно сердце успокоиться, - а предпосылки для этого были.

Люди ведь везде люди. Они чувствуют силу и стараются быть к ней поближе, так что к исходу августа численность партизанских отрядов, - еще в июле примерно 3-4 тысячи, - выросла втрое. Народ левел и «краснел» стремительным домкратом, чему крайне способствовал выход на свободу (где-то выпускали, где-то и сами уходили) политических заключенных, имевших инструкцию ЦК «немедленно создавать ячейки сочувствующих из доверенных людей и преобразовывать их в боевые отряды партии».

В этом смысле, кстати, очень интересны мемуары людей простых, ни в чем особо не искушенных, но подхваченных событиями. «Вернулся кум Антон, - вспоминает некто Атанас Попхаджиев, много позже майор милиции, а в те дни овчар, - собрал нас и сказал, что русские вот-вот будут, власти уже нет и нужно идти в Тырново, постоять за Отечественный Фронт. Потом, сказал, кто захочет, будет полицейским, кто захочет, учителем, а кто не пойдет, тот овчаром и останется. Вот все мы и пошли, кто с топором, кто с ножом, а там нам уже и винтовки дали. Много нас было, молодых…».



Сами? Сами!

Шли, впрочем, всякие. Молодежь, студенты, школьники, да и народ повзрослее тоже шел, и всякий фартовый люд, почуявший запах возможного хабара, а «красные» привечали всех, наскоро проводя курсы политпросвета. Дескать, буржуазная демократия простому народу не нужна, а стало быть, не кровати переставлять надо, а нужны настоящие перемены, чтобы счастье всем и никто не ушел обиженным, и никто, кроме Отечественного Фронта девочек лучше не поменяет.

Настоящей, чтобы сразу уж десятками тысяч, массовости, правда, не было, но сотни и тысячи тоже радовали, и партизаны, обрастая мясцом, обстоятельно выполняли указания, благо и дефицита оружия уже не было. В самом начале сентября (Багрянов еще только сдавал дела Муравиеву) с югославской территории, где под крылом тов. Тито ютились остатки нескольких разбитых отрядов НОПА, тов. Димитрова попросили подкинуть железа, и тов. Димитров откликнулся через полчаса: «Приготовьтесь встречать самолеты... С завтрашнего вечера три ночи подряд вам будут сбрасывать оружие и боеприпасы...».

И таки да: с неба полетели сотни тяжелых ящиков, содержимое которых люди тов. Тито, взяв долю, передали болгарам, после чего создать первое в НОПА по-настоящему похожее на что-то вроде армии подразделение, - Первую Софийскую партизанскую дивизию (около 1 тыс. человек), - было уже делом даже не техники. Так что, 6-7 сентября флаги Отечественного Фронта вились уже над сотней с лишним сел и городов, включая Варну и Бургас. Без шума и пыли: правительство уже  самоустранилась, население даже радовалось, полицейских, посмевших квакнуть, рвали на куски, а власти на местах, в основном, прятались, потому что их, поймав, сразу начинали наказывать.

Вот теперь-то пришло, наконец, самое время перейти границу. По радио прозвучал дружелюбный призыв Федора Толбухина, - «Красная Армия не имеет намерения воевать с болгарским народом и его армией, так как она считает болгарский народ братским народом. У Красной Армии одна задача - разбить немцев и ускорить срок наступления всеобщего мира», - и 8 сентября танки тронулись. Навстречу цветам, вину и хлебу-соли, поскольку жандармерия уже разбежалась, а войска, исполняя приказ военного министра, «оказывали всяческое содействие».

А поскольку планы Кремля были секретом для кого угодно, но не для нелегалов, в ночь на 9 сентября «красные» подпольщики Софии, руководимые и направляемые профессиональными переворотчиками Кимоном Георгиевым и Дамяном Велчевым, начали «революцию», с помощью армейских частей (генерал Маринов содействовал вовсю) к пяти часам утра взяв под контроль почту, телеграф, телефон и все, что в таких случаях полагается. А также всех, включая Муравиева со всем кабинетом, - и в 6.00 г-н Георгиев, новый премьер-министр нового правительства, обрадовал Болгарию сообщением, что «всенародное восстание победило, власть перешла в руки Отечественного фронта».

В нынешней Болгарии всю эту фантасмагорию именуют, естественно, «оккупацией», но зря. Можно, конечно, сказать, что объявление Советским Союзом войны парализовало правительство и прикрыло переворот от теоретически возможного вмешательства извне, но и только. Советские войска просто ничего не успели «оккупировать», а власть «красные», как ни крути, взяли сами. Да и переворот, строго говоря, был не «красным».

Однако и «народным антифашистским восстанием», как принято было говорить в Болгарии до 1991, тоже язык не поворачивается назвать, потому что формально действующее правительство  ни с какого боку «фашистским» не было, а вот антифашистским, учитывая биографии министров и их действия, очень даже было. Опять же и народ, в основном, не восставал, а смотрел на действия «активистов» со стороны. Нейтрально смотрел, даже благожелательно, но отстраненно.

И под «военный переворот» (такое мнение тоже есть) подогнать не получается,  - поскольку страна и так уже наполовину принадлежала Отечественному Фронту, наполовину бултыхалась в безвластии, а поддержка генерала Маринова в столице полностью укладывалась в решение кабинета  Муравиева об объявлении войны Рейху и «максимальном содействии» Красной Армии плюс «антифашистским протестам гражданского населения».

В общем, сложно всё. В рамки теории так вот,  с кондачка и не подгонишь. Хотя, думается, и не очень-то надо. По крайней мере, в данном случае. Для нас с вами сейчас главное, что «Новая история о» завершена. Впереди – новейшая…

Продолжение следует.
Tags: болгария, ликбез
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 27 comments