ЛВ (putnik1) wrote,
ЛВ
putnik1

Categories:

НОВАЯ ИСТОРИЯ О (14)



Продолжение.
Ссылка на предыдущие главы
здесь.




Опасные связи

Ставки в игре с ВМРО были, в самом деле, очень высоки. После того, как 3 марта 1924, заигрывая с Белградом, премьер Цанков велел арестовать десяток  стратегов ВМРО, лидер «автономистов», все понимая и не обижаясь, тем не менее, начал свою игру, не консультируясь по всем поводам с перестал  софийскими друзьями. А для Коминтерна даже ситуативный союз с Организацией, имевшей свои базы, свою территорию, свои финансы, свою армию с высокомотивированным резервом, выглядел очень заманчиво. Но и себя Москва ценила достаточно высоко, поэтому свои условия на уровне ОГПУ, НКИД и Коминтерна обсуждала долго.

При этом, болгарские товарищи требовали, чтобы Александров в обмен на помощь открыто поддержал все инициативы БКП, то есть, признать возможность каких-то примирений с сербами и греками, хотя бы на уровне их компартий, а кроме того, порвать многолетние связи с военными в Софии, чего «Старый» сделать просто не мог, да и не хотел. Какие-то взаимные услуги – пожалуйста. Прочное сотрудничество, да еще с элементом подчинения, тем паче, против Софии, – никогда. В связи с чем, тов. Димитров, тов. Коларов и прочие ультимативно настаивали «не оказывать моральной и материальной поддержки крылу автономистской организации, возглавляемому Тодором Александровым, но предоставить помощь революционной оппозиции этой организации».

Однако Москва, знавшая, что делать с птичкой, если у птички увяз хотя бы коготок, истериками пренебрегала. Она смягчала позиции, шла навстречу, в конце концов, практически засекретив ход переговоров от болгарских товарищей, но вместе с тем, предполагала «Не разрывая связи с Тодором Александровым, поддерживать тайные связи с оппозицией и оказывать ей тайно моральную и материальную поддержку... Подтвердить необходимость проникновения в организации ВМРО и развития нелегальных связей с оппозицией». То есть, потихоньку рыла для неудобно упрямого «Старого» яму в его собственном доме.

В скобках. Следует понять, что Организация, - кровавая, жестокая, превратившаяся за десятилетия в нечто типа мафии, с похожей структурой и внутренними правилами, - тем не менее, не была «вождистской». Почти абсолютная власть «Старого» была все-таки властью авторитета, но руководство, тем не менее, и считалось, и реально, как с самого начала повелось, так и оставалось коллегиальным. Притом, что воеводы были властны и в жизни, и в смерти, окончательные решения по ключевым вопросам все-таки принимались на съезде.

А между съездами рулил, судил и определял цели ЦК. Бессменный (полномочия постоянно подтверждались) триумвират в составе самого Александрова, много раз уже помянутого генерала Александра Протогерова и Петра Чаулева, тоже дяди с большим авторитетом, принимавший решения большинством. А люди это были разные, и если последнее слово всегда было за «Старым», Credo которого заключалось в том, «Македонцы – болгары», а все остальное вторично, то лишь потому, что Протогеров никогда ни в чем Тодору не противоречил.

Зато у Петра Чаулева возражения бывали. Он считался «левым», тесно контачил с «красными», - есть информация, что даже работал на ГПУ, - общался с «федералистами» и вообще, не видел ничего страшного в том, что болгары Македонии будут считаться просто «македонцами». И поддержка на «низах» у него была не слабая. Многие полевые командиры, цари и боги в «своих» зонах Пиринского края, тяготились догматизмом «Старого» и засилием ЦК, водили дружбу и с «левыми», и с «федералистами», и даже с югославскими коммунистами, как и Чаулев, считая возможным «широкое сотрудничество». Так что, с кем работать, минуя Тодора, у Коминтерна очень даже было.



Мышеловка

Вот в такой ситуации 6 мая 1924 года делегация ВМОРО, - Протогеров, Чаулев и еще кое-кто рангом пониже, имея полномочия от Александрова «подписать и за меня, но проверив каждое слово», подмахнули знаменитый «Венский Манифест», дав согласие «во имя независимой и самостоятельной державы» сотрудничать «со всеми революционными партиями и организациями балканских народов». Ага. Именно «со всеми». В том числе, и с «федералистами», и с сербами,   - и при этом, по категорическому настоянию партнеров, в тексте не было ни слова о недопустимости «сербизации болгар  Македонии», на чем твердо стоял Александров, а упоминалось лишь о некоем «македонском народе», как «самостоятельной политической единице на Балканах, ныне разделенном тремя державами».

Как удалось Чаулеву убедить Протогерова подмахнуть документ, признавший Болгарию одним из оккупантов и фактически дезавуировавший основные принципы Организации, понять сложно, но когда текст документа, - естественно, строго-настрого секретного, - дошел до «Старого», тот заявил, что подобного не подписал бы никогда, категорически запретил публикацию и потребовал переписать. Однако поскольку ничего другого ни «федералисты», ни югославские «красные», ни «красные» болгары подписывать бы не стали, ни о какой ревизии текста не могло быть и речи, и 19 июня Политбюро ЦК РКП(б) постановило «обострить момент… Декларацию македонских автономистов опубликовать за их подписью», что 15 июня и сделали, не предупредив Александрова.

Скандал грянул неимоверный. Одним махом «Старого» подставили и перед беззаветно верившим в «болгарское дело» низовым составом Организации, впервые усомнившимся в его честности, и перед военными друзьями в Софии, жестко спросившими его, с какой стати он красит себя в те цвета, в которые красит, и почему они узнают об этом из газет. А такого «Старый» не прощал.

Ответ последовал мгновенно: после тяжелой беседы с глазу на глаз, Александр Протогеров отказался от своей подписи и 2 августа появился «циркуляр ЦК № 771», четко расставивший слоников по полочкам: «Мы отрицаем любые федерации. Независимая Болгария есть государство всех болгар, в том числе ныне оккупированных греками, сербами и румынами… ВМРО – национальная организация, объединяющая всех македонцев, вне зависимости от партий, убеждений, национальностей, религии. ВМРО не может связывать себя ни с какими коммунистическими призывами, манифестами и так далее… Мы считаем необходимым скорейшее проведение съезда, на котором будет дана оценка всему случившемуся и приняты решения по кадровым вопросам».

Иными словами, «Старый» принял решение чистить Организацию, вскрывая все накопившиеся нарывы и разбираясь с персоналиями, позволяющими себе «предательские» игры, - в том числе, и на уровне местных курбаши. А как разбирается Тодор с «предателями» все прекрасно знали, поскольку разбираться с «предателями» учились именно у него. Просчитать дальнейшее, думаю, несложно…

Не проводить съезд, объявленный большинством Триумвирата (Чаулев категорически возражал), не было возможности, и съезд назначили на 1 сентября. Однако по пути, утром 31 августа, во время короткой остановки Тодор Александров был убит людьми полевого командира Алеко Василева, «хозяина» городка, где предстояло проводить мероприятие. Ехавший с ним Протогеров уцелел, что позже дало основания подозревать его в какой-то причастности к «аттентату», однако никаких улик не было, и суд Организации генерала не только оправдал, но и оставил в ЦК.

Но это потом. Пока же съезд, естественно, отложили, а примчавшимся на место событий близким покойного ласково пояснили, что по «Старому», конечно, скорбят, но как вышло, так вышло, и теперь, когда он не давит своим авторитетом, решения будут приниматься демократично. На основе «Венского Манифеста», потому что большинство серьезных людей возражений не имеет. Так что, пацаны, решайте, с кем быть и что делать.

Алеко Василев, огромный, жутковатый на вид мужик вел себя по-хозяйски, Александр Протогеров, - то ли соучастник, то ли пленник, - мычал что-то невнятное, и совершенно ясно было одно: в Организации случился «левый» переворот, который большинство «стариков» то ли поддерживает, то ли готово принять, потому что железная хватка Александрова многим надоела.

Фактически, пацанам, - Ванче (Иванушке) Михайлову (позывной «Скромный»), любимому ученику покойного, и прочим, - предлагали заткнуться и жить или сказать слово против и лечь рядом с наставником. Выбрали они, естественно, первое, поплакали над гробом и уехали с миром, - и вот тут организаторы переворота допустили более чем серьезную ошибку. Ибо Иванушка, ранее просто тень учителя, оказался совсем не тем человеком, которого можно было отпускать.



Дикая охота короля Страха

О событиях, последовавших за отъездом «пацанов», можно писать тома, и тома эти, даже изложенные максимально сухо, будут интереснее всякого Дюма, но нет времени, да и не место. Достаточно сказать, что всего за десять дней, - в глубочайшей тайне, что само по себе представляется невероятным, - «Скромный», не имея на тот момент никакого самостоятельного влияния, сумел невесть какими путями выяснить, что реально произошло, пообщаться с военным министром, всемогущим генералов Вылковым, убедив его одобрить свой план действий, перетереть тему со всеми активистами Организации «среднего» и «нижнего» уровня, лично выйти на воевод «диких», никому, кроме ЦК не подчинявшихся чет, и организовать контрпереворот.

Как вспоминали позже те, с кем он говорил, вопрос ставился предельно четко: «Вы хотите быть болгарами или теми, кем вам прикажут быть?», и что самое интересное, ни один  не побежал доносить. Было у парня какой-то особый нюх на людей. В итоге, 12 сентября на встрече в Горной Джумае, где предстояло обсудить случившееся и выбрать новое руководство, в холле снятого под мероприятие отеля «Лондон» Иванушка и его нукеры, не понеся потерь, - еще одно чудо, - перебили всех лидеров «левых» и «федералистов». Вместе с телохранителями. А затем резня перекинулась в Софию, и затянулась аж на два месяца.

Естественно, приговоренные пытались как-то отбиваться, прятаться, но тщетно. Мстители находили всех и не  щадили никого, вплоть до  непричастных, но в перспективе опасных. Убивали и просто, и с изысками: скажем, знаменитый Тодор Паница, лидер «левых», некогда правая рука Яне Сандански,  пал от руки приличной девушки Менчи, влюбленной в Иванушку, обещавшего жениться, если она докажет верность Организации, - и сдержавшего слово. Добрались и до Петра Чаулева,  успевшего унести ноги аж в Рим, пояснив исполнение коротко и четко: «Убит не ради мести, но чтобы все знали – закон, гласящий „Предателям – смерть”, настигнет везде».

«Федералистов», можно сказать, стерли в порошок, «левых» проредили на две трети. Всего, как считается, погибло до 200 активистов высшего уровня, выжил только Александр Протогеров, насчет которого были сомнения. Его, как символ старого поколения, даже переизбрали в ЦК, куда, ясное дело,  вошел и Ванче, который, тяжко пережив гибель Учителя, сделал по итогам событий три вывода: (а) «Стреляй авансом», (б) «Кто не друг, тот враг», и (в) «Никогда не верить коммунистам». Этими аксиомами он впредь руководствовался неукоснительно, и приняв их за основу, начал перестраивать Организацию на, как он писал, «новом фундаменте, соответствующем новым временам».

На это с ВМРО пока что простимся, - вернуться еще будет случай, - и отметим, что и ЦК БКП, и Коминтерн, никак такого поворота не ожидавшие, крепко огорчились. Рыбка, казалось бы, уже крепенько севшая на крючок, сорвалась, и теперь с ней говорить было не о чем, а это ломало многие планы. Инициаторов публикации Манифеста критиковали, обвиняли в политической недальновидности, приняли даже отдельную покаянную резолюцию: дескать, поспешили, «ошибочно требовали от Александрова исполнения условий, которых он исполнить не мог», и вообще, не предвидели, что «основная часть актива ВМРО отравлена цансковской (?! – ЛВ) агитацией».

На всякий случай, попробовали было связаться с новым ЦК, но перепуганный Протогеров от встречи уклонился, а «Скромный», выслушав ходоков, сказал «Нет», добавив, что разговор первый и последний, а следующих переговорщиков просто убьет. Таким образом, «македонская» линия в готовящемся восстании сошла на нет, но это вовсе не значило, что вопрос снят с повестки дня. Работа продолжалась.

Правда, ЦК РКП(б), взвесив ситуацию, просила слегка сбавить обороты, но тов. Зиновьев требовал, настаивал, убеждал, что восстания лишними не бывают, и в конечном Москва сказала: ладно. Восстание, в самом деле, всегда хорошо. Если болгарские товарищи уверены в своих силах, пусть. Потому что СССР «ввиду общего положения вещей» может только выделить деньги, - но, правда, много. И ЦК БКП отреагировало: а ничего больше и не надо. Когда есть деньги, нет невозможного.

Продолжение следует.
Tags: болгария, ликбез
Subscribe

  • ГОВОРЯТ ВСЕ РАДИОСТАНЦИИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

    Слово сказано вслух, и это слово: " Война". Потому что войну иначе не назовешь. Как ни парадоксально, эту простую правду озвучивает…

  • В НЕОФИЦИАЛЬНОМ ПОРЯДКЕ

    Итак, 22 июня, - что символично, - немецкая кавалерственная дама, недавно удостоенная Большого креста 1-й степени за заслуги, и в частности,…

  • ЛЕОПОЛЬДОВ ТУПИК

    Широко разрекламированная статья человека из Кремля оказалась не историческим исследованием, а декларацией, обращенной к государствам Европы.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 18 comments

  • ГОВОРЯТ ВСЕ РАДИОСТАНЦИИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

    Слово сказано вслух, и это слово: " Война". Потому что войну иначе не назовешь. Как ни парадоксально, эту простую правду озвучивает…

  • В НЕОФИЦИАЛЬНОМ ПОРЯДКЕ

    Итак, 22 июня, - что символично, - немецкая кавалерственная дама, недавно удостоенная Большого креста 1-й степени за заслуги, и в частности,…

  • ЛЕОПОЛЬДОВ ТУПИК

    Широко разрекламированная статья человека из Кремля оказалась не историческим исследованием, а декларацией, обращенной к государствам Европы.…