ЛВ (putnik1) wrote,
ЛВ
putnik1

Categories:

НОВАЯ ИСТОРИЯ О (5)



Продолжение.
Ссылка на предыдущие главы
здесь.





Оранжевые

«Не спрашивайте ни о чем. Мы мертвы», - ответил встречающим  Теодор Теодоров, но, как бы то ни было, жизнь продолжалась, и в этой, новой жизни «Месье» уже никакой роли не играл. Дирижировал Стамболийский,  первой задачей своей  считавший приведение оркестра к унисону. Что само по себе было задачей не из простых.

Ободранная, растерянная, обнищавшая страна бурлила, и чем гаже, - пусть и по самым объективным причинам, - становилась реальность, тем активнее откликались массы на призывы коммунистов начать все с чистого листа. А поскольку коммунистов поддерживали обиженные на нового премьера меньшевики, «улица» кипела все сильнее.

Уже 24 декабря, - новое правительство только осваивалось в кабинетах, - профсоюзы, полностью контролируемые социал-демократами обоих видов, начали забастовку, вошедшую в историю, как Великая Транспортная стачка. Как водится, началось в столице. Демонстрации, митинги, лозунги, не очень даже агрессивные, и требования по большей части экономические, вполне обоснованные и даже исполнимые...

Однако «земледельцы», - поскольку во главе событий стояли главные политические конкуренты, - никаких компромиссов не хотели. Правительство объявило военное положение, на улицах появились патрули, - но главное, «сопаджии» (дубинщики или боевики), крепкие парни с палицами и «помаранчовыми» повязками на рукавах – отряды «Оранжевой гвардии», подготовленные к возвращению «шефа» из Парижа хозяйственным Райко Даскаловым.

Молодые люмпены, набранные из вчерашних крестьян, неприкаянно осевших в предместьях столицы, при полном непротивлении полиции атаковали митингующих, разбивали головы, ломали руки и вообще вели себя по-хозяйски. Организаторов и особо засветившихся горлопанов начали хватать.В ответ стачка расширилась, перекинулась на другие города; 27 декабря в стране остановился весь транспорт, замерли почты и телеграф, замолчали телефоны.

Опустели рынки. Зазвучали новые требования: военное положение отменить, арестованных отпустить, боевиков убрать на фиг. Не то… у самих дубины найдутся. На несколько дней улицы болгарских городов стали ареной побоища: придя в себя после первых погромов, «красные» дали «оранжевым» такой отпор, что спасать «гвардейцев» пришлось войскам. 3 января, по призыву Стамболийского, - «Наших бьют!», - в Софию и другие города двинулись толпы крестьян с топорами, вилами, косами и прочим инвентарем. Их встречали объятиями, немедленно записывали в «Оранжевую гвардию» и бросали на подавление, объяснив, что «с городскими захребетниками можно не стесняться».

Такого ни коммунисты, ни, тем паче, меньшевики, не ждали и готовы к такому не были, - а тут еще очень кстати неизвестно кто не очень сильно взорвал железнодорожный мост под Софией, и этот эксцесс окончательно развязал правительству руки. Все бастующие старше 18 лет были мобилизованы и приставлены к работе под угрозой расстрела, сотни крикунов пошли под арест, беспощадно расправлялись и с семьями, выгоняя их на мороз из государственных общежитий.

К 17 февраля, не понимая, что делать дальше, лидеры забастовочного комитета разругались, меньшевики дали отбой, вслед за ними, видя, что делать нечего, дали отмашку и коммунисты. Но в ходе разбора полетов ЦК БКП, - дабы партия не оставалась «мальчиком для битья», - принял решение о создании «Военной Организации», боевого крыла партии.

В итоге, «земледельцы» выиграли вчистую. Самый опасный политический противник был подавлен и временно деморализован, боевики опробованы в деле, напуганные событиями «традиционные партии» забились в норку, а самое главное, агитаторам БЗНС удалось сплотить село, от имени которого они выступали, против города, которому не верили.

Самое время было объявлять внеочередные выборы, и Стамболийский не упустил шанс. Как положено истинному демократу, пустив в ход все, наработанное предшественниками, начиная со Стамболова. И с горкой. Все формы официального влияния плюс, как изящно пишут его поклонники, «традиционный для болгарской политической культуры набор средств и приемов, в большинстве своем не вписывавшихся в конституционные рамки».

Тут, правда, встал вопрос о Конституции, святой для болгарского общества, но какая Конституция, если такие раки пошли? Премьер топнул ногой, и Народное Собрание послушно приняло поправки к Закону о выборах, по букве ничего как бы и не нарушающие, но по духу ставящие соответствующие положения Основного Закона с ног на голову. Просто-напросто обязательное, под страхом тюрьмы, голосование, но с правом голосовать на дому или «делегировать» свой бюллетень «доверенным лицам». И…

В целом, как потом жаловались меньшевики, «нынешний руководитель партии, имеющей в руках все рычаги власти, воспользовался этой властью без зазрения совести так, как никто не пользовался ею в нашей политической истории… Пригнал к урнам некое "стадо", наименее развитые в политическом отношении категории населения - всех несознательных, инородцев, зависимых от власти, - часто даже через своих людей голосуя вместо пригнанных».

И таки да: 28 марта, после месячной мозгомойки и головоломки, с помощью «доверенных лиц», приносивших на участки тяжелые кипы бюллетеней, «делегированных»  парням с оранжевыми лентами баями ганю и бабами вангами в сельской глубинке, проголосовали 82,2% электората, - в то время как на предыдущих, августовских выборах всего 57,5%, - и голосование это было очень правильным: БЗНС набрал 349 тысяч голосов, взяв 110 мандатов.

По старым болгарским меркам – просто невероятно много, но в понимании Стамболийского сотоварищи – досадно мало. Потому что, хотя меньшевиков задавили, выбросив с 9 мандатами в политический хвост, второе место, - 184 голоса и 50 мандатов, - заняла битая, казалось бы, загнанная в полуподполье, почти не имевшая возможности агитировать за себя БКП. И это притом, что ненавистный БЗНС со всеми его «оранжевыми» мордоворотами, видя в нем заслон против «большевиков», поддержали и многие «правые».



Разом нас багато!

Такая конфигурация, - мощная фракция коммунистов плюс резкий взлет (24 мандата!) вроде бы уже вовсе растоптанных непримиримых «демократов» с их опасными идеями насчет национального единства, строгого конституционализма и «законности без экспериментов», - ни Стамболийского, ни, тем паче, активно подкручивавшего его Даскалова никак не устраивала. Лепить коалицию при полной несовместимости взглядов и персоналий было попросту невозможно.

Но, как известно, нет таких крепостей, которые не могли бы взять дорвавшиеся до руля сторонники «народной власти». С кем-то поговорили в кулуарах, кому-то что-то пообещали, кого-то навестили на дому, посетовав, что времена страшные, преступность велика, а детки малые, так что… И на первом же заседании новоизбранного Народного Собрания, сразу после избрания «правильного» (исключительно из «земледельцев») бюро, выяснилось, что 13 мандатов «получены с помощью незаконных махинаций».

О ужас! - вскричало бюро. Ганьба! - вскричали комиссии, возглавляемые представителями БЗНС. И вслед за общим возмущением,  из парламента вылетели 9 коммунистов и 3 «демократа». А заодно и никому уже не нужный, но слишком часто ноющий о «моральных ценностях» престарелый Стоян  Данев, якобы «обошедший кандидата от БЗНС с помощью подкупа избирателей» на одном из самых интеллигентных и зажиточных округов Софии, где профессор избирался уже 20 лет.

Апелляции, конечно, были поданы, но судьи тоже люди, у них жены, а жены боятся парней с дубинками, так что, сами понимаете. Не мы такие, жизнь такая. «Ничего, мы справились, - смеялся «шеф» БЗНС. - Вместе нас много!». Отныне ему, главе не какого-то коалиционного, но «гомогенного», - то есть, без примеси, «земледельческого», - кабинета не мешало ничто.

И он публично заявлял, что намерен «продолжать политику восстановления авторитета власти», наряду с «выполнением тяжелых условий мирного договора» проводя «глубокие социальные реформы в духе времени», призванные «окончательно оздоровить и укрепить болгарский государственный организм». Иными словами, продвигать «крестьянскую революцию», благо, все нужные законы уже написаны, и хотя с «Принципами» они никак не согласуются, вполне могут согласоваться, если их соотвтствующим образом толковать.

Вот, например, закон о конфискации нечестно нажитых в войну богатств. Хороший закон, нужный, никто не спорит. Но, поскольку всех ворюг сразу не накажешь, сперва пойдут те, кто не совсем понял ситуацию, а кто понял, с тем можно и обождать. И закон о сокращении раздутого аппарата тоже хорош, чиновников развелось слишком много. Но ведь кого выгонять, а кого оставлять на зарплате – исключительно дело властей. Никто не спорит? То-то. И опять же, реформа судов назрела, и льготы неимущим надо вводить, и село ограждать от эксплуатации, и еще куча бумаг, которые, сами понимаете, как дышло. Так шта… Вопросы есть?

Вопросов, в основном, не было. Что происходит, в полной мере понимали еще не все, но понимание понемногу приходило, а остаться на улице в разгар кризиса не хотел никто. Общественность притихла, - однако проблем у победителей меньше не стало. При всех своих особенностях, они, как и подобает революционерам первого поколения, стремились не воровать, но реально менять основы, - а с этим были проблемы. Мало того, что после перекройки границ тяжкой головной болью стала проблема беженцев, число которых зашкалило за 6% населения, и пристроить их было некуда, поскольку денег не хватало, деньги эти еще и неоткуда было брать.

В официально оккупированной стране высшей контрольной властью была Межсоюзная комиссия (делегаты Великобритании, Франции и Италии), представлявшая Репарационную комиссию, и хотя во внутреннюю политику она не лезла, контроль над всеми отраслями экономики был в ее компетенции, и чтобы с «режимом наибольшего благоприятствования» западным фирмам сбоев не случалось, «комиссары» бдили жестко. Совершенно не думая об экономике какой-то Болгарии, инфляции и тэдэ. В  страну стремительно вползали иностранные банки, ссудный процент летел к зениту, Европе открыто вела дело к превращению страны в «табачную фабрику свободного мира», вкладывая деньги только в табак и скупая табак по ценам, которые сама же монопольно предлагала.

А в результате, крестьянин, волоча на себе основное бремя неизбежно растущих налогов, не получая от государства ни помощи, ни даже защиты, зверел, - и в этом медленном, но неуклонном озверении заключалась сила «земледельцев», противостоять которой на данном этапе не мог никто. Просто-напросто образованные дети выполняли неявный, на уровне коллективного подсознательного сформировавшийся заказ отцов. На основе  «Принципов».   Никаких «либерализмов». Никаких «социализмов». А «третий путь», путь   «вернувшего себе чувство достоинства» труженика на своей земле, свободно, но с ограничениями дарующего права всем, кто не кормит.



Революция Достоинства

Строить свою Страну Оз, подмяв парламент, начали сразу. Уже в конце мая приняли закон о трудовой повинности, - личная идея Стамболийского, определенный им, как «Основа обновительской политики». Суть, если отжать воду, проще пареной репы: обязательная трудовая повинность всех мужчин старше 20 (на год) и женщин, кроме мусульманок, старше 16 (на полгода). Вне зависимости от состояния, образования и рода занятий. Кто не отбыл, поражен в правах, не имеет права выезда.

Формально: для «скорейшего преодоления разрухи» с важной оговоркой «в первую очередь, на селе». Фактически: бесплатное батрачество на крестьянских участках. И – в партийных инструкциях - разъяснение: «а также в целях перевоспитания в здоровой крестьянской среде». Отсюда и методика. Казармы, структура (отделы, ядра, четы, дружины, задруги), маршировки. И два часа после работы - изучение «Принципов». Плюс везде «слушатели», следящие за «разговорчиками».

Тут, правда, напряглись Великие Силы. Сами по себе идеи Стамболийского, коль скоро он на дух не принимал «общественной собственности» и нещадно щемил коммунистов, их не волновали, но вот явная милитаризация общества, пусть и на «трудовой» лад, пугала соседей Болгарии, опасавшихся возрождения болгарской армии. А поскольку неприятности на Балканах победителям были совершенно не нужны, «крестьянского царя» одернули, и он слегка сдал назад: срок  сократили, «соплякам и слюнтяям» назначили сумму «откупа», а профессуру, юристов и прочую «гнилую интеллигенцию» от обязаловки освободили вообще, при условии, что они «не станут осуждать новые установления».

А новые установления, появляясь, шокировали многих. Ибо речь шла ни больше, ни меньше, как о не отмене (это ни-ни!), но пересмотре самого понятия «частная собственность». Чтобы «совпадала с требованиями достоинства и свободы человека в соответствии с его вкладом в копилку потребностей общества» и, будучи «справедливо выравнена», составила материальную основу «истинной демократии достоинства».

Перераспределять предполагалось «тотально, тремя тропами». «Между личностями» (тут мягко: пусть богатые слегка поделятся), «между сословиями» (а то ведь «услужающие» слишком зажрались), но главное «между городом и селом». То есть, перевод крестьянства в статус «главного сословия» и, следовательно, гегемона. Экономического, а на основе этого, и политического. Иными словами, «дети» целились выполнить самое главное, пусть и не сформулированное требование «отцов».

И грянул шквал законодательных инициатив, тотчас превращавшихся в законы. В первую очередь, о Трудовой земельной собственности, - то есть, об изъятии «необрабатываемых излишков земли» в пользу государства. С почти нулевой компенсацией по довоенным ценам и формально «для справедливого наделения беженцев». Разъяснений, понятно, никаких, но всем все ясно: изымали землю запустевшую или купленную у обедневших крестьян «впрок».

Сразу вслед за тем: закон об аграрной реформе. Теперь уже без всяких ограничений. Все, кто продал свою землю, получают ее назад, по тем же символическим ценам, а у кого своей земли нет или ее мало, могли легко и крайне дешево купить в рассрочку, но без права продавать, дарить или закладывать кому-то, кроме государства. Иными словами, «вечная аренда» без отягощения.

И далее: налоговая реформа, в рамках которой налоги с «кормящего сословия» уменьшались в несколько раз, зато налоги с «услужающих» (закупочных фирм) повышались кратно. Ну и дальше, по мелочи, типа Закона «Об отчуждении зданий в пользу государства или местного самоуправления». Кроме построек, где живут сами хозяева или если эти постройки хозяев кормят (но не кафе и не отели). Компенсации? Безусловно. Но опять же, по довоенным расценкам.

С Конституцией, 67-я статья которой гласила, что «Права на собственность – неприкосновенны», а любое (ст. 68) изъятие собственности «ради пользы государства или общества» возможно лишь при обязательной «справедливой и предварительной компенсации с согласия владельца», такие новеллы не согласовывались никоим образом. Да и сам БЗНС, официально именовавший себя «сословной организацией, выражающей интересы крестьянского сословия», по сути, - в соответствии со ст. 57-й: «Граждане Болгарии равны в правах все. Деление на сословия в Болгарии не допускается», - был антиконституционен, а стало быть, незаконен, но...

Но все эти бумажные мелочи и Стамболийскому, и Даскалову, и прочей элите «земледельцев», уже чуявшей сладкий запах ничем не ограниченной власти, были глубоко и от всей души до лампочки. Прочно зажав в кулаке запуганное Народное Собрание, они уже не особо скрывали, что ведут дело к «Революции Достоинства», - к «улучшению» (а по факту, закланию) Тырновской конституции, самой священной коровы болгарского общества. А заодно и к ликвидации монархии, как «высшего арбитра», для начала лишив царя полномочий главнокомандующего, права назначать военного министра и вообще влияния на армию, - под тем благовидным предлогом, что «монархия виновник войны, и ее следует превратить в блестящий символ, чтобы впредь такого не повторилось».

Проблема оставалась лишь одна: чтобы делать такие резкие пируэты, нужно иметь точку опоры более прочную, чем митинги, - и правительство издало указ о формировании «общественных комиссий», задачей которых стал «контроль над действиями местных властей ради предотвращения волокиты и коррупции путем гражданского протеста и воздействия вплоть до гражданского ареста».

При крайне широкой трактовке понятий «протест и воздействие вплоть до», - дела, в случае чего, возбуждались только в отношении городских «комиссаров», для сельских «гражданских активистов» всегда находились смягчающие обстоятельства, - эти абсолютно неконституционные структуры вскоре стали органами параллельной власти. А власть пахнет вкусно, и...

И на запах потянулись уловившие ветер крестьяне, вступая в «дружбы» целыми селами. К весне 1923 партбилетами БЗНС обзавелись свыше 300 тысяч, а чтобы «кормящих» никто не обижал, в каждом селе имелся отряд «Оранжевой гвардии», - уже далеко не только с топорами и вилами, - готовый в любой момент, если родная партия позовет, идти в Софию на помощь «сопаджиям» Даскалова.

Эта «гражданская поддержка», помноженная на твердое большинство в Народном Собрании и гарантию победы на любых выборах, вдохновляла «шефа» БЗНС  максимально  ускорять темп, - но всем остальным, кроме мало что смыслящих «кормящих» происходящее нравилось все меньше, и вечер стремительно переставал быть томным.

Продолжение следует.
Tags: болгария, ликбез
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • УМКА НЕ ИЩЕТ ВРАГОВ

    Умка нашел друга, и им хорошо вместе. Но есть злые люди, змагары, которым плохо, когда кому-то хорошо, и вот: как только кто-то сообщил одному из…

  • КАРАНТИННАЯ ЗОНА

    Человеку кажется, что он невероятный идиот, и человеку правильно кажется, но ничего страшного: именно с такого признания начинается процесс…

  • ОСВЕТЛЕНИЕ ЧЕРНОЙ ЛЕГЕНДЫ

    Большой материал на тему, столько раз уже разобранную, что я бы не стал к ней возвращаться, если бы не конкретно этот нюанс. Ибо объективность…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 37 comments

Recent Posts from This Journal

  • УМКА НЕ ИЩЕТ ВРАГОВ

    Умка нашел друга, и им хорошо вместе. Но есть злые люди, змагары, которым плохо, когда кому-то хорошо, и вот: как только кто-то сообщил одному из…

  • КАРАНТИННАЯ ЗОНА

    Человеку кажется, что он невероятный идиот, и человеку правильно кажется, но ничего страшного: именно с такого признания начинается процесс…

  • ОСВЕТЛЕНИЕ ЧЕРНОЙ ЛЕГЕНДЫ

    Большой материал на тему, столько раз уже разобранную, что я бы не стал к ней возвращаться, если бы не конкретно этот нюанс. Ибо объективность…