ЛВ (putnik1) wrote,
ЛВ
putnik1

Category:

ИСТОРИЯ О (27)



Продолжение.
Ссылка на предыдущие главы здесь.





Партия дела

На этом «македонскую тему», собственно, можно прикрыть. После провала Илинденского восстания она становится второстепенной, как второстепенным, мало что решающим, хотя и громким фактором становится ВМОРО, - а нас интересует, в основном Болгария, и даже не столько Болгария, сколько почему отношения Болгарии с Россией сложились именно так, а не иначе. И тем не менее, для полного понимания того, что нас интересует, многоточием ограничиться нельзя. Нужно поставить точку.

А чтобы поставить точку, следует прежде всего сказать, что итоги провала были страшны. Кропотливая работа многих лет рухнула в ноль, сеть ячеек рассыпалась. В боях погибло множество авторитетных лидеров, в том числе, Гоце Делчев, «Душа Организации», умевший смирять страсти и гасить амбиции, пали и сотни лучших бойцов, курьеров,  конспираторов, тысячи активистов, разуверившись во всем, в первую очередь, в обещаниях руководства, навсегда соскочили с темы.

Короче говоря, пропало всё, - а главное, пропала вера. Державы, посочувствовав и подбросив гуманитарку, от вмешательства отказались, не помогла и София, - притом, что уж в ее-то поддержке не сомневался никто. Теперь же никто не сомневался в том, что «Фердинанд слил», и никто не хотел задуматься о том, почему случилось именно так, и никак иначе.

Вернее, не сомневался никто из «внутренних», то есть, полевых командиров. Политическое руководство, сидевшее в Софии, кое-что соображая, предпочитало не рубить сплеча, ибо, если без эмоций, Фердинанд, очень хотевший решить проблему «третьей сестрицы» в свою пользу, в отличие от курбаши, умел просчитывать варианты.

В отличие от «революционеров», отмечал Анатолий Неклюдов, посла в Софии, «желавших достичь всего и не согласных ни на какие уступки, Фердинанд склонен по характеру своему к более осторожному поступлению и согласен был бы на исполнение половины программы с тем, чтобы со временем осуществить и другую. Болгары готовы пойти на больший риск в уверенности, что и при полной неудаче им не дадут пропасть как народу и государству; Фердинанд, не будучи вовсе уверен в подобной "стихийной" устойчивости своего трона, гораздо менее склонен к риску и бесповоротным решениям».

То есть, умница и хитрюга Фердинанд, сознавая, что поспешность нужна при ловле блох, а политика – искусство возможного, считал, что жить следует по средствам и действовал соответственно. К тому же, имея очень широкие связи в Петербурге (а кое-кому в министерставх и доплачивая), князь располагал точной информацией о ситуации в Маньчжурии и сознавал, что в ситуации, когда включились личные интересы, на реальную помощь Империи рассчитывать не приходится.

Да и появление на политической сцене Карагеоргиевичей, ушедших от Австро-Венгрии к России, вынуждало от конфронтации с Белградом переходить к некоему конструктиву, - так что, в 1904-м по просьбе Петербурга был заключен секретный сербско-болгарский договор, и вопрос о разделе османских владений на Балканах замораживался на уровне Мюрштегского соглашения. Временно, конечно, «никогда» никто не сказал, но…

Но в Организации, на уровне руководства, начался разброд, а вслед за тем и раскол на вечные темы «Кто виноват?», «Что делать?» и «Камо грядеши?», - и тут, как выяснилось, компромиссы исключались. «Внешние», - политики и теоретики, - из кожи вон лезли, пытаясь разъяснять воеводам, что у Софии были веские основания не вмешаться в события, а винтовка решает не все, однако воеводы, заслуженные, но политически, мягко говоря, малограмотные и очень обиженные, искали «измену». А кто ищет, известное дело, всегда найдет.

В результате, поскольку в далекую Россию полевые командиры по привычке верили, все собаки повисли на «предателях-перерожденцах», «болгарских политиканах» и лично «немце Фердинанде, продавшем Македонию и нас за два мешка турецких золотых». Аргументы не работали, эмоции бурлили, соратники и побратимы, съевшие вместе не один пуд соли, закрывавшие, случалось, друг друга от пуль, смотрели друг на друга волками, и после полутора лет нарастания  напряженности, на Общем съезде Организации (в 1905-м, в Рильском монастыре, святом для каждого македонского болгарина месте), прорвало.



Левый марш

«Верховисты», политический авторитет которых доселе был непререкаем, предложив вполне здравую программу, - опираясь на помощь Софии, готовить новое восстание, а до того, для вида признав «Мюрштегский сговор», вести «малую войну», - столкнулись не просто с непониманием. Все их предложения, не глядя на аргументы и факты, «левые» встречали «с яростным ожесточением, словно имея дело с турками».

Больше того, авторитетнейшие курбаши Яне Санданский и Христо Чернопеев, к тому времени путем жесточайшего «ночного террора» взявшие под полный контроль ячейки Организации в Сярском и Струмицком революционных округах, открыто заявили, что устали от политиков и намерены отныне жить своим умом. То есть, строго говоря, умом своего главного идеолога, «тесняка» Димо Чернопеева, марксистские формулы которого они, конечно, до конца не понимали, но выбирали сердцем.

Если коротко, то: никакого, хотя бы и на словах, признания «Мюрштега», никакого сотрудничества с Софией, пока там монархия, да и потом будем посмотреть, а главная цель – автономная республика, пусть и в составе Турции, если Стамбулу хватит мозгов «признать македонских славян народом с особым литературным языком» и переформатировать Порту в Федерацию. А что касается самой Организации, так баста! – никакого подчинения «сверху донизу», полная децентрализация и выборность на уровне «автономных революционных округов». И вообще: «Человек всегда должен бороться. Раб – за свободу, свободный – за совершенство!».

На более чем здравые замечания Бориса Сарафова и других «патриархов» движения, доказывавших, что, дескать, такой путь - путь в никуда, а такие «реформы» превратят Организацию в, скажем так, «содружество независимых гопников» и «сделают невозможным даже само физическое выживание македонского народа», Сандански ответил открытым обвинением в «сливе восстания по заказу Софии», добавив, что за такое «семи смертей на каждого мало».

В итоге, видя такое дело, «правые» решили, чтобы вовсе не расколоть «общее дело», идти на уступки, и Организация по факту распалась на две плохо понимающие друг дружку группировки. Однако не помогло. Метастазы ушли слишком глубоко, год спустя, окончательно отстреляв в зоне своего влияния всех несогласных и установив там режим типа перуанского «Сендеро люминосо», Яне Санданский официально объявил о разрыве с Организацией и приговорил ее лидеров к смерти за «слив» Илинденского восстания.

Те, правда, к истерикам привыкшие и по уши загруженные организацией «малой войны»,  вновь понемногу разгоравшейся в Македонии, на приговор внимания не обратили, сочтя неумной шуткой, а зря: 28 ноября 1907 «левые» боевики, - в рамках, разумеется, борьбы за совершенство, - расстреляли легендарных Бориса Сарафова и Ивана Гарванова, практически обезглавив «силовой блок» поколения отцов-основателей.

Шок был страшный: впервые за годы существования ВМОРО «брат поднял руку на брата», и в в марте 1908 «левые» были официально объявлены «раскольниками», а воевода Тане Николов, один из самых знаменитых боевиков Балкан, главком действующих чет и близкий друг Сарафова, поклялся отомстить за Бориса, «как только приговор мерзавцу будет вынесен законным судом Организации», - и началась война, затянувшаяся на полтора десятка лет.

А между тем, 10 июня 1908 грянула Младотурецкая революция, на которую «правые» особого внимания не обратили, - турки есть турки, хоть молодые, хоть старые, - зато «левые» приняли с восторгом. Санданский распустил чету, сложил оружие и объявил, что с революционной Турцией он воевать не будет, а будет строить «автономную Македонию», и основал Народную Федеративную партию, тесно связанную с социал-демократами и «турецкими братьями».

«Внутренние правые», со своей стороны, пользуясь случаем и позволением, создали Союз болгарских конституционных клубов, но от братания с «серыми волками» категорически воздержались, а «внешние правые» приговорили Санданского к смерти за «братоубийства и измену общему делу», и 24 сентября 1908 лично воевода Николов, имея на руках окончательную бумагу, расстрелял «изменника» в одном из салоникских отелей. Мишень, правда, выжила, потеряв двух суперменов из личной охраны, но первым, что сказал раненый, придя в себя, было: «Тане? Значит, всё. Рано или поздно меня убьют. Нет смысла прятаться, будем просто жить».

И жил, неуклонно идя вперед путем, который раз и навсегда определил, как правильный, в апреле 1909, когда султан Абдул-Хамид II отстранил младотурок от власти, вместе с Христо Чернопеевым, ближайшим другом и единомышленником, даже вновь созвав чету для похода на Стамбул, в итоге которого с самодержавием в Порте было покончено навсегда.



Мы убиваем, нас убивают...

Однако конфетно-букетный период длился недолго. В полной мере отыграв лозунг «федерализма» в качестве морковки для болгарских, греческих, сербских, армянских и арабских осликов, младотурки, укрепившись, дали задний ход, объявив, что Порта была, есть и останется унитарной. А кому не нравится, «Чемодан-вокзал-София». Или Афины. Или Белград. Или, - это для армян, - куда угодно. Всем, кто не уедет: цыц. Вопросы есть?

У марксистов вопросов не было: по их мнению, какая угодно, но «революционная» Турция котировалась выше «застойно-реакционной» Болгария, и Санданского они обрабатывали именно в таком ключе, а Яне им доверял. Ему такой разворот борьбы за совершенство, конечно, не понравился, но, как вспоминали близкие друзья, «Яне просто не мог поверить в это. Раз за разом он уверял, больше себя, чем окружающих, что происходит нечто ошибочное, и ошибка будет исправлена, как только в Стамбуле поймут, что происходит».

А вот у многих других вопросы очень даже возникли, и ряды «левых» начали редеть. В декабре 1909 покинул ряды НФП и перешел на нелегальное положение даже Христо Чернопеев, написав из подполья несколько гневных писем Санданскому, призывая его «опомниться и прекратить преступное сотрудничество с младотурками, уже показавшими свою гнилую суть». Однако Яне молчал, а турки взамен не закрывали его партию, и не закрыли даже в 1910-м, когда знаменитый Талаат-паша, проведя через Меджлис отмену «Закона о содружествах», принятый в период эйфории, уже официально запретил «национальные клубы».

По всей территории Порты пошла волна разгонов, больше напоминавшая погромы, особо зверская в считавшейся «особо опасной» Македонии. В ходе т. н. «Разоружительной акции» население чмырили не слабее, чем в 1903-м, руководство Союза Болгарских конституционных клубов без всяких ордеров вывезли в Малую Азию, разместив в зинданах, многих активистов, известных, как буйные, не глядя, кто амнистирован, а кто вообще отошел от дел, просто убили, без всяких поводов.

В ответ, естественно, опять началась стрельба. Появились четы, - не только болгарские, но и сербские, и греческие, в отличие от прежних времен, почти не враждующие. В конце концов, когда дошло уже и до запрета НФП, сообразив, наконец, что всё как-то не так, ушел в «зеленку» даже Санданский, - а дальше рассказывать, пожалуй, и не о чем.

То есть, конечно же, есть, о чем, но не здесь, а лишь к месту, в случае, если рассказ мой продлится дольше, чем я все-таки надеюсь. А пока, напоследок, достаточно сказать, что по итогам Организация, дробясь и перестреливаясь, фактически ушла из реальной политики в глубокую тень, всего за несколько лет выродившись в клан профессиональных киллеров, сотрудничавших с кем угодно, без всякой стратегии, и уже не очень понимавших, кого и зачем устраняют.

А из всех, чьи имена здесь поминались, своей смертью не умер никто. В том числе, и Яне Санданский, застреленный 21 апреля 1915, ни о чем до последнего дня не жалевший и вряд ли отдававший себе отчет в том, что именно благодаря ему и, натурально, борьбы за совершенство, большинство населения как Македонии, так и (особенно) Болгарии, стало воспринимать марксизм, как нечто опасное, вредное и крайне нежелательное. Впрочем, это уже обочина, а нам с вами пора возвращаться в Софию.

Продолжение следует.
Tags: болгария, ликбез
Subscribe

  • СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

    " Согласитесь!", - завершает спич заслуженный, хотя и совершенно мне неизвестный российский артист Алексей Огурцов, и я рад был бы с…

  • НЕЧИСТЬ В АГОНИИ

    В Белоруссии нынче был хороший, светлый, радостный день, а беглая похабень с её лицемерными призывами вновь жидко обгадилась, - о чем очень…

  • ТАМАДО ШУТИТЬ НЕ БУДЕТ

    Александр Лукашенко подписал декрет, согласно которому в случае его гибели " вследствие покушения, совершения акта терроризма, внешней…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 38 comments

  • СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

    " Согласитесь!", - завершает спич заслуженный, хотя и совершенно мне неизвестный российский артист Алексей Огурцов, и я рад был бы с…

  • НЕЧИСТЬ В АГОНИИ

    В Белоруссии нынче был хороший, светлый, радостный день, а беглая похабень с её лицемерными призывами вновь жидко обгадилась, - о чем очень…

  • ТАМАДО ШУТИТЬ НЕ БУДЕТ

    Александр Лукашенко подписал декрет, согласно которому в случае его гибели " вследствие покушения, совершения акта терроризма, внешней…