ЛВ (putnik1) wrote,
ЛВ
putnik1

Categories:

Ликбез: "О РАСТЕРЗАНИИ ПОЛЬШИ" (5)

1815: Венский вальс

 

а.Жизнь в бывшей Польше налаживалась по-всякому. В соответствии с доброй (или недоброй) волей новых хозяев. Жестче всех повели себя пруссаки. Из польских земель были нарезаны три провинции, незатейливо названные Западной, Южной и Новой Восточной Пруссиями. Дело вполне соответствовало слову: Берлин безотлагательно взял курс на онемечивание новых владений. Возможность поступления на государственную службу была для этнических поляков резко ограничена, официальным языком стал немецкий, были введены прусское право и прусское судопроизводство, особое внимание обращалось на скорейшее вытеснение польского языка из сферы образования. Несколько мягче, но в том же направлении обустраивала новые территории Австрия: бывшие воеводства были разделены на 12 изолированных округов, получивших общее название «Галиция и Лодомерия»; личные и имущественные права польского населения особо не ущемлялись, сохранялись и определенные возможности карьерного роста, но немецкий язык, как и в Пруссии, стал официальным, польское право сменилось австрийским и, конечно, началась активная германизация системы просвещения. Отличие австрийского подхода от прусского, в сущности, заключалось в том, что если протестантский Берлин откровенно заставлял поляков поскорее перестать быть поляками, то Вена, католическая и к тому же имеющая намного больший опыт обращения с «инородцами», делала то же самое намного мягче, не навязывая, а вкрадчиво предлагая. Иначе обстояло дело на территориях, вошедших в состав российских Курляндской, Виленской и Гродненской губерний. Здесь были сохранены традиционная правовая система,  выборность судей и местное самоуправление  (сеймики). Неприкосновенными остались имущественные права польского населения, а также система образования на польскому языке. Любой желающий поступить на государственную или военную службу при наличии минимальной подготовки мог сделать это без особого труда. Ярко различались также подходы к пленным лидерам восстания. Если в Пруссии и Австрии их (непонятно на каких основаниях) приговаривали к многолетним срокам, то в СПб мятежных генералов освобождали под честное слово не воевать против России (сам Костюшко дал обещание лично Павлу I, и к чести своей, слово сдержал). Гордецов же, отказывающихся от предложения, расселяли по городам европейской части Империи, выплачивая весьма солидные пенсии. Неудивительно, что в среде мыслящих людей, не сумевших или не пожелавших эмигрировать, понемногу складывалось впечатление, что с Россией, в принципе, поладить можно. И не просто поладить. Особенно укрепились такие настроения после воцарения Александра I, либерала, не скрывающего сочувствия к судьбам Польши, в кружке ближайших и влиятельнейших друзей которого был, среди прочих, и князь Адам Чарторыжский, потомок одной из знатнейших польских фамилий, близкий родственник последнего короля и убежденный патриот. В лагерь «русофилов» уходили даже некоторые непримиримые эмигранты вроде графа Огиньского, командира одной из повстанческих армий, более известного потомству как автор знаменитого «Прощания с Родиной». Таких, впрочем, было немного.
b.Если в 1792-м несколько сотен беглецов приютил Дрезден, то в 1795-м Меккой польской эмиграции - десяткам тысяч озверевших мужчин, мечтающих любой ценой взять реванш, - стал Париж. Франция, пусть не оказавшая (не сумевшая, как хотелось думать, оказать) помощь вовремя, все-таки воевала с обидчиками Польши, и воевала всерьез, на уничтожение. Без нее надеяться было не на что, значит, ей следовало помочь. Так возникли польские легионы, сражавшиеся на всех фронтах под сине-бело-красным и красно-белым знаменами. Мало кто из них всерьез верил, что Директорию интересуют нужды Польши, но термидорианская Республика давно исчерпала себя. Эмигранты ждали перемен, искали путь в ближний круг популярных генералов, отчаянной храбростью завоевывали уважение – и ждали. Явление Наполеона они восприняли на ура, и… в принципе, пусть позже, чем хотелось, но ожидания как будто начали оправдываться. В 1807-м, после войны с Пруссией, на основании Тильзитского мира из «прусской» Польши по воле Наполеона было создано Великое Герцогство Варшавское. Через два года, по условиям Эрфуртского мира, к Герцогству, как союзнику Франции, были присоединены и и «австрийские» регионы Польши. Как было заведено Наполеоном, «освобожденные территории» получили и Конституцию, составленную на манер французской и по тем временам максимально либеральную - с разделением властей, независимостью судов, двухпалатным парламентом и широкими гражданскими правами. И все бы хорошо, но бочка меда оказалась не без ложки дегтя. Независимость или хотя бы статус королевства, пусть и под протекторатом Франции, о чем мечтали политически активные поляки, Бонапарт дать не пожелал. Не помогли ни храбрость польских легионов, ни заслуги  князя Юзефа Понятовского, одного из лучших генералов и потенциального кандидата на престол, ни просьбы любимого маршала Мюрата, мечтавшего перебраться в Варшаву из опостылевшего Неаполя, ни даже чары Марыси Валевской, подарившей ему хоть и незаконного, но сына. Император не то, чтобы совсем отказывал, но говорил на эту тему уклончиво, а порой и просто хамовато, однажды сказав даже, что полякам, дескать, "надо еще доказать, что они достойны иметь свое государство". До тех же пор, пока доказательства не будут предъявлены, главой польского квази-государства было доверено стать королю Саксонии, на основе личной унии сделанного герцогом Варшавским. Впрочем, Наполеон был умелым игроком, великолепно владевший всеми градациями не только кнута, но и пряника. В конце мая 1812 года, совсем уже накануне вторжения Великой Армии в Россию, король Саксонский и герцог Варшавский, неожиданно для своих славянских подданных приехавший «на отдых» в Польшу, сообщил встречавшим его министрам о «нежданно явившемся» решении отречься от престола, передав полномочия правительству герцогства. Пояснений не последовало, но всем было ясно, чьи уши грозно торчат из-за угла. В связи с чем спешно собранный Сейм единогласно принял закон о восстановлении Королевства Польского и отослал его на утверждение в Париж, присовокупив нижайшую просьбу рекомендовать кандидатуру короля. Ни утверждения, ни рекомендаций не поступило, однако не поступило и запрета на восстановление королевства. Этого было вполне достаточно: решением Сейма армия герцогства была увеличена вчетверо, и 100 тысяч поляков стали самыми верным солдатами Бонапарта, сражавшимися с европейской коалицией вплоть до дня подписания капитуляции в Фонтенбло. Их боевой дух не подорвало даже то, что еще в начале 1813 года территория герцогства была занята российскими войсками, и царь Александр, выступая перед Сеймом, пообещал быть защитником польских интересов.
с.Царь сдержал слово. На Венском конгрессе Александр неприятно удивил Австрию и Пруссию, надеявшихся на возвращение к до-тильзитской ситуации, заявив о претензиях России на большую часть освобожденных польских земель. Это никак не укладывалось в привычную, сформулированную еще Екатериной, геополитическую концепцию России, раз за разом отказывавшейся от присоединения земель с этническим польским населением, но Россия, учитывая её вклад в победу над Бонапартом, была одним из ведущих, если не ведущим участником конгресса, а потому  требование приняли. По итогам конгресса, коренные польские земли были перекроены заново, в соответствии с новыми реалиями. По-прежнему спорный Краков был «во избежание» объявлен вольным городом. Австрия осталась практически «при своих», получив Малую Польшу, Берлину отошло Поморье, безо всякой автономии включенное в состав  Пруссии под наименованием Великого герцогства Познанского, но большая часть территория бывшего Варшавского герцогства, включая Варшаву, была, в соответствии с требованием Александра,  передана России.  

Tags: ликбез
Subscribe

  • ТУПИКОВАЯ ВЕТВЬ

    Этот твит попался мне на глаза совершенно случайно, но фамилия показалась знакомой, и я решил проверить, а проверив, убедился: ага, тот самый…

  • ДА ПОМНИЛ, ХОТЬ НЕ БЕЗ ГРЕХА, ИЗ "ЭНЕИДЫ" ДВА СТИХА...

    Различные политические силы считают, что электричество берётся прямо из розетки электрической, а как оно туда попадает — никто не вдаётся…

  • ВТОРОСТЕПЕННОЕ

    Проанализировав слова, я позже, когда пришло время анализировать дела, добавил, что дело не в самом отводе (это политика), а " главный…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments