ЛВ (putnik1) wrote,
ЛВ
putnik1

Category:

ПЕРЕВЕРНУТЫЙ ПОЛУМЕСЯЦ



Писать о Магрибе сложно не потому даже, что история его "воссоединения" с Европой, в отличие от Черной Африки, многократно и подробно описана, - это как раз не страшно, - а в силу досадной однотипности событий: сперва завоевание побережья, а потом длинная, тягучая, с нюансами, для неспециалиста неразличимыми, возня с племенами в пустыне. И очень сложно найти такую ниточку, на которую можно нанизать бусинки, чтобы получилось нечто новое; в какой-то момент решил было даже обойтись только Тунисом, который наиболее показателен. Но передумал. Попробую все же дать панораму, тем паче, что в давних временах, как увидим по ходу, кроются простые ответы на многие вопросы, кажущиеся сейчас сложными. Ну, с Аллахом!


Винтовка рождает власть

Опуская подробности прошлого Магриба в стародавние, не интересующие нас времена, остановимся на том, что в середине XVI века, после провала не потянувшей сразу несколько проектов Испании сделать север Африки христианским, все  побережье от восточных границ нынешней Ливии до восточных границ нынешнего Марокко, бывшего в тот момент столь могущественным, что Порта на него даже не посягала, стало турецким.

Однако власть пашей в Алжире, Тунисе и Триполи, опиравшихся на янычар, была не слишком прочна, и XVII – начале XVIII веков, когда янычары превратили пашей в марионеток, все три пашалыка фактически ушли в свободное плавание. Султана, разумеется, признавали как халифа, славили его имя в мечетях, чеканили с его именем монету, иногда посылали подарки. Но, в целом, были полностью самостоятельны. С полным придворным антуражем, как в Стамбуле или Фесе. Ни османских войск, ни османских чиновников, ни османской юрисдикции, и даже международные соглашения не подлежали султанской ратификации.

«Они, — это Жан Ганьяж пишет о Тунисе, но так было везде, кроме Марокко, которое особь статья,  — сами издавали законы, управляли страной с помощью советников, которых сами выбирали, располагали в отношении всех своих подданных правом низшей и высшей юрисдикции… Они имели свою армию и свой флот, чеканили монету, поддерживали дипломатические отношения, объявляли войну и заключали договоры».

Политические перипетии, в общем, были почти одинаковы, хотя, конечно, с поправкой на местность.  В Алжире, например, с 1671 безраздельно властвовала самая оголтелая военщина: янычарский «очаг» выбирали дея, пожизненного и самодержавного, но не наследственного правителя, а всех остальных (кроме кочевых племен, которых боялись, да еще пиратских «раисов», о которых чуть позже) держали в ежовых рукавицах. Жизнь деев, правда, была опасна, - из 30 сих «пожизненных президентов», правивших Алжиром до 1818, - 14 кончили очень плохо, зато много (хотя и без особого успеха) воевали с Марокко, а время от времени подчиняли Тунис.

Впрочем, Тунис неизбежно освобождался с   помощью не желавшего усиления ажирцев Триполи. Где с 1609 имело место примерно то же, только еще более бурно, с постоянной резней, до тех пор, пока это не остошайтанило всем. А когда остошайтанило, Ахмад Караманлы, губернатор столичного округа, опираясь на «нобилей», племена и даже  «раисов», 28 июля 1711 захватил власть, вырезал половину «очага», выгнал пашу, спешно прибывшего из Стамбула, и объявил пашой себя. После чего, подчинив незалежные Киренаику и Феццан, сумел еще и закрепить престол за своей семьей: власть его сыновей, Мухаммеда и Али, а также и внука Юсуфа, никто не оспаривал.

Примерно так же – и в Тунисе. Там, как положено, сперва вовсю бесчинствовали янычары, выдвигавшие деев, потом, в начале XVII века, бей Мурад, глава «гражданской власти», сумел обуздать «горилл», за что Стамбул признал его пост наследственным, и его потомки царствовали в Тунисе более 100 лет, до 1705. Затем власть перехватил новый «сильный человек», Хусейн Бен-Али, и началась длинная тысяча и одна ночь. С полным репертуаром: ядами в чашах, интригами, удавками, переворотами, междоусобицами и так далее, но у руля, тем не менее, осталось потомство павшего в этой войне Хусейна.

Все это, впрочем, творилось на тонкой линии побережья и в прилегающих к нему относительно плодородных районах, где представители, условно говоря, «центра», - беи (губернаторы) в Алжире и  каиды (тоже губернаторы) в Тунисе и Триполитании, - держали бразды относительно стабильно, а крепостные издольщики всего-то за 93% урожая кормились, обрабатывая земли , принадлежавшие «элитам».

В Алжире и Триполи – «туркам», ренегатам самого разного происхождения, от греческого и польского до голландского и итальянского, в Тунисе – «андалусийцам» (потомкам аристократических беженцев из Испании) и кавказским мамлюкам, покупаемым специально для восполнения элит. А южнее начиналась «земля кочевников», то есть, бедуинов, с турецких времен имевших привилегии. Племена эти, подчиняясь «центру» лишь когда сами того хотели, делились на «махзен» («вольных»), обязанных дею, бею и паше только военной службой, и «знаменных», их вассалов.

В южных регионах власть их была абсолютна: единственными, кого вожди кланов считали выше себя, были шейхи «тарикатов» (дервишских орденов), имевшие свои «завии» (духовные училища) и окормлявших целые союзы племен, а также святые прововедники-марабуты. С этими людьми, способными, при желании, сбросить «центр» в море, и дей, и бей, и паша старались дружить и не обижать в плане дотаций.



Белеет парус одинокий

В общем, обычные восточные государства того времени, пониже Ирана, но, безусловно, богаче Афганистана и даже Египта, и богатство это стояло на торговле с Европой, но главное – на доходах от пиратства. Этим промыслом кормились все. Морской разбой мало того, что полностью обеспечивал бюджет, позволяя, помимо прочего, баловать племена, но и давал деям-беям огромный политический вес, поскольку пираты не просто могли в единый миг подорвать чью угодно торговлю, но широко практиковали и «раззии» - рейды на европейские города с уводом населения в рабство (согласно подсчетам Роберта Дэвиса, за два века угнано было до полутора миллионов христиан).

Такие рейды частенько втихую проплачивались различными оппозиционными своим монархам группировками во Франции, Испании и Англии, и ни границ, ни комплексов эти ребята практически не знали. Скажем, Исландия, - уж куда дальше? – по сей день помнит кошмарный Tyrkjaránið 4-19 июля 1627, на много лет вперед подорвавший экономику и демографию острова, а результатом Sack of Baltimore 20 июня 1631 стало полное запустение этого ирландского города.

Безусловно, таких масштабных вылазок было сравнительно немного, - организовывавший их Мурат (в девичестве Ян) Рейс был все-таки фигурой неординарной, - но и меньшие казусы  тяготили Европу из века в век: Франция, Англия и Испания потеряли тысячи кораблей, прибрежные регионы Испании и Италии опустели, - люди элементарно боялись там селиться, - а устраивать экспедиции на африканский берег столило дорого, поскольку пираты уходили в пески, а затем   «раисы»  мстили страшно. Себе дешевле было платить. Чтобы вызволить хотя бы часть угнанных и обеспечить безопасность судоходства.

И платили. Много. С соблюдением унизительных церемоний («варвары» любили покуражиться), но без гарантий, что деньги пойдут впрок: «раисы» творили все, что хотели, власти, взяв с них долю, в ответ на жалобы «ничего не знали», обещая разобраться и пресечь. Это европейцев, естественно, возмущало, в связи с чем, побережье Северной Африки они именовали исключительно Варварией, а злобных берберийских пиратов в книжках изображали сущими иблисами.

Однако, если уж начистоту, все было вполне по понятиям: сами европейцы бойко вывозили из Африки рабов и вовсю пиратствовали, причем подвиги всяческих «капитанов бладов» типа Дрейка и Моргана в испанской Америке по уровню зверств не уступали художествам парней типа Рейса, а то и затмевали их. Но, сами понимаете, когда христиане – всех остальных, включая христиан, это одно, а вот когда «нехристи» - христиан, это не комильфо. А стало быть «варвары». Для обуздания которых, когда стало совсем уж сложно, Европа начала вскладчину платить госпитальерам, ушедшим после проигрыша туркам с Родоса на Мальту, - и с середины XVII века братья-рыцари худо-бедно защищали караваны от небольших корсарских флотов.

В следующем столетии к обеспечению порядка на водах подключились Париж и Лондон. В результате сложных комбинаций беспощадности, дипломатии и (куда ж деться) крупных отступных, алжирские, триполитанские и тунисские «раисы», подписав договор «о безопасном судоходстве», слегка снизили обороты, компенсируя потери за счет малых стран, - Дании, Швеции, Португалии, Испании и Голландии, - которым оставалось надеяться только на мужество и опыт мальтийцев. Но в 1798-м Мальту непонятно зачем захватил Наполеон, рыцарям пришлось уйти, и для пиратов началось полное раздолье, - и тогда же компанию терпил пополнили США.

Не стоит удивляться. Колонисты, будучи подданными Его Величества, тоже делали деньги на средиземноморской торговле, а когда в 1783-м перестали быть подданными, соответственно, выпали из конвенции. В связи с чем, стали ничем не лучше датчан и разных прочих шведов, так что, не имея военного флота, вынуждены были платить. Аж по миллиону долларов в год. И платили целых 15 лет.

Жаба, конечно, беспощадно давила, бостонские и виргинские лоббисты требовали строить ВМФ, но такие дела быстро не делаются, и только к началу следующего столетия у будущей Империи Добра наконец появилась возможность сказать «No!», - как рэкетирам из Варварии, так и собственным политикам, считавшим, что лучше платить, чем рисковать. И когда в 1801-м, сразу после инаугурации Томаса Джефферсона, Юсуф Караманлы, паша Триполи, которому очень нужны были деньги, потребовал доплачивать к миллиону еще 250 тыд, Вашингтон ответил отказом, после чего Юсуф-паша срубил флагшток в американском посольстве, что означало войну.

Марокко, Алжир и Тунис тотчас объявили, что полностью поддерживают собрата по цеху, задержав несколько американских судов и конфисковав грузы, а экипажи поместив в зиндан, президент же США направил в Средиземку новехонький, прямо со стапелей флот, уполномочив командование «захватывать любые корабли или грузы, принадлежащие триполийскому паше и его союзникам, и совершать любые акты агрессии, оправданные в условиях войны».



Мы идем к вам...

В первое время ни проблем, ни особых успехов не случалось. Приятной неожиданность оказалась встреча с небольшой, но сильной флотилией Швеции, понемногу блокировавшей порты Варварии, чтобы как-то добиться освобождения своих подданных за выкуп поменьше. Какое-то время действовали вместе, но вскоре шведы, добившись своего, решили не продолжать дорогую и, в общем, уже не нужную забаву, и ушли восвояси, а янки продолжали пытаться вести военные действия, но все больше впустую. После печального опыта корсарского фрегата «Триполи», в августе 1801 атаковавшего заокеанский фрегат «Энтерпрайз» и сгоревшего, «раисы» перестали рисковать, укрылись в бухтах и наступил цугцванг на целый год.

Потом, весной 1802 прибыло пополнение и Эдвард Пребл, морской волк с опытом службы в Royal Navy, усилил блокаду портов, заодно приказав морской пехоте помучить прибрежные селения, к чему паша, бей и дей не привыкли и были крайне взволнованы. Не все хорошо, однако, складывалось и у м-ра Пребла. От боя триполитанцы по-прежнему уклонялись, но в октябре 1803 сумели захватить фрегат «Филадельфия», налетевший на прибрежную мель; экипаж, включая капитана Бэйнбриджа, взяли в заложники, а «Филадельфию», сняв с мели, привели в порт Триполи и включили в ВМФ паши, как флагман. Правда, ненадолго: уже 16 февраля 1804 группа совершенно безбашенных рэмбо во главе с лейтенантом Стивом Декейтером пробралась в порт, вырезала три десятка охранников и сожгла «Филадельфию» дотла.

Затем пошли мелкие успехи, завершившиеся тяжелым обломом 14 июля, когда US marins, получив приказ взять Триполи с моря, не смогли этого сделать и отошли с потерями, после чего ситуация вновь зависла, и надолго – аж до весны 1805. А когда стало ясно, что так жить нельзя, Уильям Итон, политический советник адмирала и бывший консул США в Тунисе, отправился в египетскую Александрию, где прозябал Хамет Караманлы, бывший паша, изгнанный Юсуфом, сообщил эмигранту, что у него есть шанс, и они, собрав коммандо в полтысячи головорезов, - 200 христиан и 300 мусульман, - 27 апреля, после тяжелейшего марша через пустыню, взяли штурмом Дерну, столицу Киренаики.

Путь на беззащитный с суши Триполи был открыт. В такой ситуации, при ушедшей в пике экономике, угрозе столице и страхом перед появлением Хамета, Юсуф капитулировал. Сумма выкупа за 300 янки, сидевших в зинданах, была снижена в 50 раз, с 300 миллионов до 60 тысяч долларов, но это было именно единовременный redemption, а не постоянный toll, от взимания которого паша отказался. Правда, Уильям Итон требовал идти на Триполи и возвращать к рулю Хамета, который, конечно, sonofabitch, но   our sonofabitch, что было вполне возможно, но интереса к базам в Триполитании у Вашингтона в то время еще не было, так что флот вернулся домой с победой, под бурные, переходящие в овации аплодисменты.

Но и только. Правда, напуганный Юсуф слово держал, и султан Марокко тоже стал смирным, но алжирские отморозки, отсидевшись в стороне от событий, уже в 1807-м начали опять грабить американские сухогрузы и сажать янки в зиндан. А поскольку постоянная война в Европе и явная подготовка Лондона к нападению не позволяли Штатам реагировать сразу, «варвары» опять обнаглели, и США пришлось тихо, без лишней огласки, снова платить toll, только теперь не паше, а Умару бен Мухаммеду, дею Алжира, который, сочтя это результатом ужаса, испытываемого «неверными» перед его мощью, в 1812-м году демонстративно объявил Штатам войну.

Поскольку в Средиземном море на тот момент не было ни одного американского корабля, он ничем не рисковал, зато авторитет весьма повысил. Но за все рано или поздно приходится платить: в 1815-м Конгресс проголосовал, президент подписал указ, и спустя пару месяцев к побережью Алжира подошла мощная эскадра во главе с известными нам Стивом Декейтером и Уильямом Бэйнбриджем, ветеранами и героями первого похода.

На сей раз обошлось без проволочек. Уже 17 июня 1815, спустя неделю после прохода через Гибралтар, Декейтер атаковал 64-х пушечный фрегат «Мешуда», флагман алжирского флота, и после тяжелого боя захватил корабль и около 400 пленников. Потом еще один фрегат, и еще, и еще, а 3 июля, после нескольких залпов по Алжиру, перепуганный дей Умар капитулировал. и заключил договор. США возвращали Алжиру захваченные суда и пленных, а дей освободил всех белых, пленников и рабов, подписал договор о «гарантиях» и обязался выплатить 10 тысяч долларов контрибуции.

Однако когда Декейтер отбыл принуждать к миру Тунис, дей, плохо, видимо, понимаю, с кем имеет дело, отказался от всех обязательств, публично, с прибауточками порвав договор, - и опять оказался неправ: к визиту в Алжир в это времяуже готовился  англо-голландский флот адмирала Эдварда Пелью, который, встав в начале 1816 на рейде столицы дея, не сделал никаких предложений, а просто приказал стрелять из всех калибров куда угодно, но в кольце стен.

Через девять часов непрерывного огня, когда от города остались руины, а от флота не осталось ничего, Умар бен Мухаммед запросил мира, подтвердив обещания, данные Декейтеру, и обязавшись навсегда завязать с пиратством. Такие же гарантии, будучи под впечатлением от «алжирского огня», дали паша Триполи, султан Марокко и бей Туниса. Это был конец «варварийского пиратства» и начало принципиально нового этапа в истории Магриба.

Продолжение следует.
Tags: африка, ликбез
Subscribe

  • ОРГАЗМ ХОЛОДНОКРОВНЫХ

    - Ты ничтожество и клоун! - А ты бандит, мародер и убийца! - А ты клоун и ничтожество! - А ты... а ты - убийца, мародер и бандит. Вот! Знаете,…

  • ОПАСНЫЕ КОПЕЙКИ

    Начнем ab ovo: киевская чиновница написала, - добротной местной мовою, - небольшой милый постинг, где просто вспомнила, что были времена, когда не…

  • ДОПОЛНЕНИЕ ДОПОЛНЕНИЯ

    Искренее благодаря Глеба Лаврова за очень правильное дополнение к заметкам о первом выстреле и южном фронте, хотел бы, в свою очередь…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 17 comments

  • ОРГАЗМ ХОЛОДНОКРОВНЫХ

    - Ты ничтожество и клоун! - А ты бандит, мародер и убийца! - А ты клоун и ничтожество! - А ты... а ты - убийца, мародер и бандит. Вот! Знаете,…

  • ОПАСНЫЕ КОПЕЙКИ

    Начнем ab ovo: киевская чиновница написала, - добротной местной мовою, - небольшой милый постинг, где просто вспомнила, что были времена, когда не…

  • ДОПОЛНЕНИЕ ДОПОЛНЕНИЯ

    Искренее благодаря Глеба Лаврова за очень правильное дополнение к заметкам о первом выстреле и южном фронте, хотел бы, в свою очередь…