?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Окончание. Начало здесь, здесь, здесь, здесь, здесь, здесь, здесь, здесь и здесь.

Конечная остановка на территории Судана.
Читаем и готовимся посетить Сомали...




Те, кто приняли первый бой...

Англия не сразу решила вновь направить войска в Судан. Хотя этого настойчиво требовала английская общественность, возмущенная убийством Гордона и, по факту, позорным проигрышем, не только стоившим массу денег и жизней, но и поразивший всю Великобританию, от Виндзора до Ист-Энда и от графства Кент до Оркнеев, скажем так, «вьетнамским синдромом». К тому же, многократно усугубляемым изощренными, из года в год не стихавшими издевательствами СМИ Германии и Франции.

В сущности, именно «эвакуация» Судана стала причиной заката политической звезды лично Уильяма Юарта Гладстона и ухода с авансцены радикалов, на долгие годы уступивших капитанский мостик консерваторам, для которых решение «махдистского вопроса» было делом принципа, не говоря уж о том, что не решив его, нельзя было реализовать проект «от Каира до Капа», - задачу № 1 в геостратегическом уравнении Лондона.

Однако великий принцип про поспешность, которая хороша только при ловле блох, помнили и не спешили. Медленно, спокойно, оставив на потом широко разрекламированные «реформы во благо Египта», воссоздавали армию хедива, но уже на новых основаниях, строгостью и лаской воспитывая в новобранцах уважение и даже любовь к британским инструкторам. Тщательно отбирали кадры, определили близкую к идеалу кандидатуру в командующие - сэра Горацио Герберта Китченера, образцового «солдата Империи», вояки уровня Гордона, но без «гордонского» идеализма.

Ну и, как водится, лучшие силы бросили в разведку. Под видом купцов, фанатиков-дервишей, даже рабов, евнухов и одалисок, в Омдурман засылались агенты. Многие гибли, многие осели на низах, но многие и прижились там, пролезть куда велело руководство. Везде: в мечетях, на рынках, в арсенале, в армии, в казначействе, «конном» ведомстве и даже в Совете Семи, среди мелких писарей и толмачей, незаметных, но знавших всё.

В итоге, пишет сэр Уинстон,«на каждого эмира было составлено подробное досье, каждый гарнизон подсчитан, а бесконечные скандалы и интриги в Омдурмане тщательно описаны», - а потом пришло время отзывать агентов. В конце 1891 из Омдурмана бежал миссионер Орвальдер, один из «кошельков» Абдаллы, очень много знавший, а в 1895-м организовали бегство и австрийцу Рудольфу Слатину,  бывшему губернатору Дарфура, знавшему об «империи дервишей» всё.

Мусульманин, в свое время принявший ислам по необходимости, чтобы приручить войска, но, угодив в плен, отказавшийся  от обмена, верный слуга халифа, почти друг, оказавший Хальфе ценнейшие услуги, живший в его покоях, присутствовавший на всех совещаниях, лично знавший всех эмиров, пережив в пути массу приключений, он, немедленно получив от хедива титул паши и жалованье за 10 лет с надбавкой за плен, немедленно был введен в руководство «суданского отдела» тогдашней MI6 а его невероятно талантливая и жуткая книга «Огонь и меч в Судане», разойдясь миллионным тиражом по Европе, заставила британских читателей потребовать, чтобы Вдова «наконец-то покончила с этим позором и кошмаром человечества», а к требованиям аудитории Times и Вдова, и ее кабинет, когда считали нужным, прислушивались более чем трепетно. И…

Осенью 1897 где-то сказали «Поехали!», и в северных районах «Божьего государства» началось восстание бедуинов-джаали, ратовавших за «возвращение в любимый Египет», на подавление которого пришлось посылать лучшие силы во главе с Махмудом Аббасом, кузеном Хальфы, считавшимся одним из лучших полководцев махдистов, и знаменитым эмиром севера Османом Дигной. С заданием они, конечно, справились, но не до конца – вовсю развернулась «война в пустыне», вытягивавшая из казны халифа последние дирхемы, плюс на оставшемся без присмотра побережье беспрепятственно высадились части Восточного корпуса, нависшего над «Божьим государством» с фланга.

А 12 марта 1898 границу перешли и основные силы: 11 тысяч «красных мундиров» и 17600 египтян «нового образца», вооруженные новейшими скорострельными «Ли-Метфордами», при десятках «максимов» и орудий, и поддержке Нильской канонерской флотилии, двигавшейся вверх по реке, прикрывая наземные силы от всякого рода случайностей. Которых, впрочем, не было: Китченер вел армию очень медленно, вдоль реки, с оглядкой, строя склады и укрепления, а главное – по ходу укладывая «военную железную дорогу» для подвоза припасов.

Так что эмирам Северной армии, - около 15 тысяч бойцов, - осталось только ждать врага на ключевой развилке близ городка Атбар, построив мощную систему укреплений, на сотни метров опутанных «лентой Глиддена», первой в мире колючей проволокой, закупленной через Эфиопию у французских «частных лиц». Кстати, уступивших товар со скидкой, а частично даже в долг. Однако не помогло: 8 апреля, добравшись до цели, «дети Вдовы» с ходу пошли в штыковую, - причем генерал Гаткав, командир «красных мундиров», первым добежавший до заграждений, лично рубил «колючку», - и дервиши, выстояв в рукопашной всего 45 минут, побежали. На поле боя осталось примерно 5000 убитых и раненых, около тысячи сдались в плен, потери же союзников составили 570 человек, из них «двухсотыми» - 83 человека. Путь на Омдурман был чист.



Дервиши не сдаются

Китченер, однако, продолжал поспешать медленно. Захватывая область за областью, он останавливался, тщательно обустраивал занятые территории и только потом, убедившись, что рецидивы исключены, приказывал продолжать движение. По ходу дела распространяя обращение к элитам махдистам: всем эмирам и тысячникам, кроме «особых случаев», готовым сдаться, обещали полную амнистию, сохранение имущество и высокие должности в будущей администрации, а персонам из «особого списка» (всего 14 имен) гарантировались «справедливый суд, сохранение жизни и признание за их семьями права на часть приобретенной собственности».

Правда, к чести эмиров, на посулы, в отличие от иракских и ливийских генералов начала XXI века, не откликнулся ни один, но британское командование особо и не настаивало. Шансов у «дервишей», как считал Китченер, не было никаких, они проигрывали решительно по всем показателям. Колоссальное превосходство в огневой мощи, организации и снабжении, железная дорога, обнулившая излюбленную махдистами тактику засад и атак колонн на марше, готовность многих племен и целых областей вернуться под египетскую крышу, все-таки более уютную, чем диктатура баггара, полное равнодушие крестьян, созвать которых в ополчение, как ни надрывались муллы не удалось. Плюс ненависть соседей, только и мечтавших, чтобы «Божье государство» гикнулось, и так далее.

Впрочем, Абдалла понимал все это не хуже, и преданность соратников оценил по достоинству. Вернувшихся из-под Атбара эмиров не попрекнул ни словом, считавшегося склонным к сепаратизму Османа Дигну показательно обласкал, - и лихорадочно искал союзников, откликнувшись, наконец, на переданное Менеликом предложение французов насчет протектората. Благо те уже вышли к Нилу и заняли Фашоду, городок в Экватории, о котором мы уже говорили, оказавшись тем самым в конфликте с англичанами, считавшими весь Нил британским.

После чего, - сразу после получения ответа из Омдурмана, о котором никто, кроме очень посвященных, ничего не знал, - в парижской и всякой другой прессе пошла кампания в защиту «глубоко религиозных идеалистов, оклеветанных желающими погубить их прекрасную страну англичанами», - но ничего больше. Пока мадам и месье читали и ужасались, солидные люди, связавшись с лондонскими коллегами, показали им документ и сообщили, что «готовы предоставить фанатиков их судьбе, если правительство Её Величества проявит понимание по вопросу границ».

Естественно, правительство Её Величества понимание в разумных пределах проявило, и в итоге, по завершении «Фашодского кризиса», прекрасная Франция, хотя и потеряла Нил, зато получила свободу рук на всей территории нынешнего Чада западнее Дарфура и спорных районах севера будущей Нигерии, - а Хальфе осталось лишь тупо ждать хоть какого-то отклика на свое согласие. Хотя и ожидать было уже нечего: подразделения Китченера подходили к Омдурману.

Утром 1 сентября напротив столицы появились канонерки, а к вечеру на берегу реки развернулся весь экспедиционный корпус, и флотилия сделала по городу несколько залпов, скорее ради демонстрации, - но подействовали они на нервы халифу изрядно. Такого варианта он, распорядившись поставить на Ниле минные поля и получив донесение о выполнении, никак не ждал, - а зря.

Разведка сэров в очередной раз сработала филигранно: египтянин Абдулла Мухаммед, он же Исаак Гирш, инженер из Манчестера, много лет работавший на Занзибаре, где в совершенстве изучил арабский язык, и направленный в Судан сразу после смерти Махди, вошедший в абсолютное доверие к Хальфе и ставший главным сапером джихадии, получив приказ минировать фарватер, испортил взрыватели, что позволило британским канонеркам пройти куда нужно.

В общем, все оказалось еще хуже, нежели предполагалось. И тем не менее, оставлять столицу халиф счел недопустимым: в конце концов, на его зов Абдаллы пришли с войсками все эмиры, - примерно 60 тысяч закаленных бойцов, пусть даже, в основном, с холодным оружием, - а такая армия, в сочетании с ясно выраженной поддержкой Аллаха, сообщенной устами Махди в очередном сне, позволяла надеяться на успех в генеральном сражении, обойтись без которого было невозможно: англичане перекрыли все дороги и Китченер, имея всего в избытке, никуда не спешил, а вот халиф, имея на руках колоссальное скопище «конных и оружных», нуждающихся в довольствии, выжидать не мог.

2 сентября все и решилось. Как вспоминают очевидцы, в том числе, и сэр Уинстон, британский командующий ничуть не волновался. Спокоен был, впрочем, и халиф, полагавший, что как бы ни кончилось, все в воле Господина Миров. На то же настроилась и его свита; как утверждают, на вопрос повелителя «Готов ли ты умереть?», эмир Осман Азрак, которому предстояло вести треть армии во фронтальную атаку, философски ответил: «Вечно жить не дано никому. Если суждено, значит, умру», - и он, в самом деле, умер одним из первых, когда чуть позже рассвета Красные и Белые Знамена, элита джихадии, атакуя, разбились об огонь из всех стволов всех систем и калибров.

Впрочем, детали битвы при Омдурмане, в которой, по сути, победил не Китченер, а м-р Хайрем Максим, - безумная, воспетая Киплингом отвага «фуззи-вуззи», шеренгами ложившихся в 50 шагах от британского строя, легендарная контратака 21-го уланского полка, в котором служил молодой Черчилль, фланговый маневр основных сил махдистов, отраженный с огромным трудом, - описаны многими. Так что буду краток: потеряв до 15 тысяч убитыми, столько же ранеными и пять тысяч пленными (при 47 убитых и 340 раненых у англичан), джихадия отхлынула и рассыпалась.

Китченер вошел в Омдурман, первым делом приказав вырыть и бросить в Нил останки Махди, а Хальфа (как удивленно отмечает сэр Уинстон, «вопреки здравому смыслу и восточным нравам, не убитый своими эмирами и даже не покинутый ими»), ушел в горы Нубии, а когда горцы отказали ему в поддержке, в земли баггара. Впрочем, это уже была агония. Ускользая от англичан, Хальфа, правда, смог собраться с силами и осенью 1899 даже счел возможным двинуться на Омдурман, однако 24 ноября, проиграв последнее сражение при городке Умм-Дивайкарат,  погиб вместе со всем штабом. И все.



Если б я был султан...

Вернее, почти все. Осман Дигна, отказавшись стоять до конца и умереть вместе со всеми, - «предпочтя позорную жизнь почетной смерти», как пишет сэр Уинстон, - решил жить вовсе не ради самой жизни. Наоборот, он цепко и злобно дрался аж до 1900, однако, в конце концов, попал в плен и сел пожизненно, а в 1902-м, отчаявшись, ушел в Дарфур и последний сражавшийся махдистский эмир Ар-Раби Дафаалла, завоеватель Экватории.

И вот на этом уже – всё. Занавес, конечно, еще несколько лет колыхался, какие-то герои шоу еще выходили на поклон, - в 1900-м немало хлопот доставил победителям некий Мухаммед вад Адам, провозгласивший себя воскресшим пророком Исой, отчаянно дрались бедуины и горцы Нубии, - но, в целом, к 1905-му «умиротворение» завершилось. В Судане, - отныне формально считавшемся «кондоминиумом», то есть, совместным  владением Англии и Египта, который и сам был владением Англии, - началось некое подобие мирной жизни. Непростой, но, по общему мнению, куда более легкой, чем при «Божьем государстве», серьезные проблемы же, если и остались, то проявились очень не сразу и только на западных окраинах – в Дарфуре, оставшемся вне «кондоминиума», под прямым контролем Великобритании.

Вернее, если уж совсем точно, то как раз под прямым контролем проблем и не было. «Принц» Али Динар, последний отпрыск старой династии, почти десять лет отсидевший в самом тухлом зиндане Омдурмана и возвращенный сэрами на законное место в качестве вассала Британской империи, ничего против такого статуса не имел, считая себя вполне самодержавным монархом, подчиненным только Аллаху и англичанам, как его прямым представителям.

Лондон такой расклад тоже вполне устраивал: Дарфур, соседний султанат Вадаи, земли племени тибу и ливийский Феццан, взятые вместе, составляли т. н. «восточно-сахарскую буферную зону», где границы между владениями англичан, французов, а затем и итальянцев практически не были проведены. Так что, наведение порядка было весьма удобно свалить на местных «корольков», в рамках своих полномичий, действительно, бывший самодержавными, - а что еще надо?

Вот только прямое управление длилось недолго. У Лондона было слишком много забот, в связи с чем, управление Дарфуром передали Каиру, а это означало, что теперь султанат напрямую становится вассалом Египта, что совершенно не нравилось Али Динару, ибо означало появление в султанате наместника-резидента из числа египтян, которых фуры традиционно за людей не держали.

Естественно, поступаться принципами последний из Дома Кайра не мог, - но и драться против тех, чью силу хорошо знал, в одиночку не хотел. В связи с чем, завязал плотные контакты с Мухаммедом ас-Сенуси, шейхом ордена сенусситов в Феццане, - по сути, мечтавшим объединить «буферную зону» и немножко устроить джихад. После долгой переписки сошлись на том, что если Мухаммед станет духовным вождем, а султан – политическим, то все будет, как нельзя лучше, однако вмешалась природа: старый шейх умер, а другого претендента на роль толкователя истины не было.

Тем не менее, связей с наследниками покойного Али Динар не порывал, продолжал переписку и получал от сенусситов оружие, которое у них, связанных с побережьем, имелось в достатке. По ходу дела, удалось активному султану убедить в том, что он – самый лучший и шейхов западных областей Кордофана, живших в своих горах, никого не провоцируя, но и никому не подчиняясь, то есть, открыто вмешаться в английскую игру.

А 1915-м, ранней весной, настало время выйти и на высокий международный уровень: посольство сенусситов привезло в его ставку гостей аж из Стамбула – Ахмед-бея Каракли, личного представителя Энвер-паши, и Хамида Саадуллу (он же майор Хорст Беккер), представлявшего интересы кайзера. О чем они там говорили, достоверно неизвестно, однако в ноябре Али Динар, объявив Дарфур полностью независимым союзником Рейха и Порты, начал военные действия против «кондоминиума».

Ну и. В марте 1916 в Дарфур вторглась двухтысячная колонна англо-египетских войск, и после трехсуточного сражения на подступах к Эль-Фашеру, столице султаната, фуры, потеряв 1700 человек убитыми и ранеными, отступили. Не помогли даже пулеметы, которых у них откуда-то взялось аж восемь, поскольку обращаться с ними никто толком не умел. Сам Али Динар с остатками своих воинов скрылся в горах и еще с полгода партизанил, пока 6 ноября 1916 не пал в бою, после чего капитан Томпсон, командир английского отряда, сообщил в Каир, что «Дарфур покорен, последний дервиш мертв». Тем самым, - невольно, но все-таки, - солгав дважды: во-первых, покойный султан за «дервиша» в свой адрес мог, пожалуй, и выстрелить, а во-вторых, «дервиши» продолжали воевать. И очень успешно. Правда, что да, то да, уже не в Дарфуре, но какая, к Шайтану, разница…

Comments

( 14 comments — Leave a comment )
(Deleted comment)
(Deleted comment)
ua_katarsis
Oct. 20th, 2015 06:41 pm (UTC)
Re: Война за таможню: "размен невест" и облавы на западно
Лев, да это последняя запись в моем блоге
я знаю, что тебе интересны расклады в Одессе, вот и иногда пишу аналитику
ua_katarsis
Oct. 20th, 2015 06:43 pm (UTC)
ссылка
mad_bird_13
Oct. 20th, 2015 05:50 pm (UTC)
Жаль...
Именно о битве при Омдурмане я хотел бы прочесть в Вашем изложении.
День, когда стало окончательно ясно, что толковый инженер (Хайрем Максим)важнее, чем любые пророки.
putnik1
Oct. 20th, 2015 05:55 pm (UTC)
Re: Жаль...
Там сказано.
mad_bird_13
Oct. 20th, 2015 05:58 pm (UTC)
Re: Жаль...
Мало же... Ладно, Вам виднее.
jozef_nerino
Oct. 20th, 2015 05:54 pm (UTC)
"Огонь и меч в Судане" на русский переводилась?
livejournal
Oct. 20th, 2015 06:48 pm (UTC)
ИГ ВЕЛИКОГО БЛАГОДЕНСТВИЯ (10)
Пользователь selestafox сослался на вашу запись в своей записи «ИГ ВЕЛИКОГО БЛАГОДЕНСТВИЯ (10)» в контексте: [...] Оригинал взят у в ИГ ВЕЛИКОГО БЛАГОДЕНСТВИЯ (10) [...]
blog_vadim
Oct. 20th, 2015 06:54 pm (UTC)
Это сколько ж народу поубивали "за идею"...
- Conspiracy.Theory -
Oct. 20th, 2015 11:02 pm (UTC)
Два видео ....




bazilews66
Oct. 21st, 2015 02:26 am (UTC)
За каллиграфией болярина Вершинина видна рука Аллаха:
Он еще раз убедил аудиторию, что фанатизм омдурманит людям головы на небольшой промежуток лет, а дальше - неумолимая логика экономики, техники и потребностей реальных людей сокрушают любое искусственное образование, даже спонсируемое какое-то время извне наглосаксами.
Именно так будет и с современными ИГИЛом и Руиной. Не пройдет и года.)))

Edited at 2015-10-21 02:28 am (UTC)
Oleg Samsonov
Oct. 21st, 2015 04:05 am (UTC)
Славная эпоха
как прекрасна была та эпоха,колониальных войн.

Энергичные англичане,пусть и с максимами,но всего-то 11 тысяч усмиряют фанатиков-исламистов.

Как весь мир пришел к такому ублюдочному состоянию,что ни Путин ни Запад не способны усмирить кучку ублюдков,режущих людей и уничтожающих памятники мировой культуры?

Ведь разница в вооружении запада и кучки исламистов-подавляющая,это-не максимы тех времен.

Даже если их специально прикармливают-не это ли показатель вырождения нашей цивиллизации?
oldnick2006
Oct. 21st, 2015 02:22 pm (UTC)

зато получила свободу рук на всей территории нынешнего Чада восточнее Дарфура

западнее
putnik1
Oct. 21st, 2015 03:10 pm (UTC)
Спасибо!
uda_os
Oct. 24th, 2015 10:50 pm (UTC)
Ошибка.
...895-м организовали и бегство Рудольфа Слатину бывшего губернатора Дарфура, знавшего об «империи дервишей».

Фраза стилистически страннА. Возможно вы не дописали слово "все" в ее конце.
( 14 comments — Leave a comment )

Latest Month

December 2020
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Comments

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner