ЛВ (putnik1) wrote,
ЛВ
putnik1

Category:

Ликбез: "О ПОРАБОЩЕНИИ ГРУЗИИ" (5)

Итак, часть предпоследняя: о колонизаторской политике царизма, национально-освободительной борьбе и патриотических силах. Разнообразия ради, обойдемся без предисловий.  

 

 

a. Перемен опасаются все. Введение прямого управления,  развязавшее массу Гордиевых узлов, было встречено в Грузии настороженно. Генерал Лазарев, человек крутой и суровый, ставший «временным военным управляющим» вместо Давида (XII), которому никто не подчинялся, около года рулил губернией, что называется,  как левая пятка захочет, руководствуясь исключительно революционным инстинктом. Впрочем, ситуация была относительно спокойна. Зато 12 мая 1802 года, после зачтения в Тбилиси утвержденного Императором Положения «Об управлении Грузией», расставившего точки над «ё», дело дошло до серьезных волнений. Впрочем, локальных. Как бы то ни было, отныне губерния делилась на пять уездов по российскому образцу, а власть передавалась Верховному правительству Грузии, четко структурированному военно-бюрократической органу. «Главноуправляющим» стал то ли генерал, то ли полковник (точно выяснить мне не удалось) Карл Кнорринг. Далее шли его штатский заместитель – «управляющий» (бывший посланник Коваленский) и подчиненные ему руководители отраслевых ведомств; высшей властью в уездах стали  военные («капитан-исправники»). Также были учреждены уездные полиция, прокуратура, суд и казначейства, а во главе городов встали военные коменданты. Естественно, в связи с крайним дефицитом местных кадров, способных вести дела на европейский манер, на первом этапе 99% вакансий, вплоть до уездных, заполнялись чиновниками, присланными из России. Однако на всех уровнях, от «главноуправляющего» до капитан-исправника и ниже, к приезжим кадрам в обязательном порядке прикреплялся штат советников-грузин для общения с населением. Их же (при наличии хотя бы элементарной подготовки и минимальном знании русского языка) рекомендовалось назначать главами местных судов. Действовали суды, конечно, на основе российского законодательства, однако мелкие административные иски и тяжбы  разрешалось (вплоть до 1854 года) рассматривать с учетом местных адатов. Короче говоря, система была продуманной и стройной, Петербург имел все оснований надеяться на то, что на самоуправстве и беспорядке в Грузии поставлена точка.

b. Гладко, однако, было только на бумаге. Власть в руках военных вообще не сахар, а когда эти военные еще и действуют в полуавтономном режиме (телефонов, скайпов и прочих прелестей цивилизации в тогдашней Грузии не водилось) «военное управление» имеет полную тенденцию превратиться в хунту. Что и произошло. Тем более, что у руля в Тбилиси оказались не самые подходящие для столь деликатной миссии люди. Генерал Кнорринг, как очень скоро выяснилось, мало что понимал в гражданских вопросах, к тому же мало что смыслил в местной специфике, рассматривая православных грузин, как дикарей, понимающих только язык палки. Лазарев, вояка толковый и отважный, был безнадежным солдафоном, во всех случаях предпочитавшим принцип «упал-отжался», а высшее гражданское лицо, Коваленский, оказался безнадежным казнокрадом, умело разводившим «портяночников» в своих интересах. За каких-то два-три месяца буйным цветом расцвели межведомственные интриги, гражданские чиновники подсиживали военных, военные гражданских, внутри еще не отстоявшегося аппарата создавались «партии», писавшие друг на дружку кляузы в столицу. Короче говоря, рыба, как всегда, гнила с головы. Но быстро. Поскольку петербургские ведомства, отбирая кадры для работы на вновь присоединенной периферии, как всегда в таких случаях, постарались сбросить в далекую и непонятную страну балласт – склочников, неумех, не пойманных за руку воришек и прочий кадровый отстой. Не приходится удивляться, что вся эта свора, на Родине бегавшая на побегушках, здесь, «в Азиях», мнила себя Иван-Иванычами, норовя  и капиталец сколотить, и отыграться за все пережитые унижения. Спустя всего лишь год, когда количество жалоб в Петербург зашкалило за все возможные пределы, граф Дубровин, посланный для изучения ситуации, печально докладывал: «При личном обозрении мною владений здешнего края я встретил много беспорядков и злоупотребления со стороны образа нашего в оных управлениях и неудовольствие народа». Добром подобное кончиться не могло. Непривычные методы управления, непонятное судопроизводство, отягченное такой новацией как следствие, новая налоговая система, не признающая натуральных оброков, а требующая денег, которых у многих жителей Грузии, особенно в горах, отродясь не водилось, сами по себе заставляли население нервничать. Что уж говорить о реакции на хамский произвол и мздоимство. Дело, короче,  шло к взрыву. То тут, то там уже вспыхивало. Где-то избили чиновника, где-то убили  аж капитан-исправника, где-то разогнали команду, посланную «на усмирение».  Стихия понемногу раскочегаривалась, и это было тем более опасно, что чего-чего, а дефицита в «руководящих и направляющих» силах не было. Если сам факт превращения Грузии в губернию взбесил значительную часть высшего слоя традиционной элиты, привыкшей быть первыми парнями на маленькой и нищей, но своей деревне, то административная реформа, проведенная военными властями, раскалил «лучших людей» добела. Как же! В одночасье были ликвидированы изобретенные 500-700 лет назад, очень вкусные наследственные должности. Целые кланы, кормившиеся у стола «обездоленных», оказались в положении японских ронинов  после «революции Мэйдзи»: кормить их более было некому, а учить языки и читать книги, приспосабливаясь к новым временам, были готовы и способны далеко не все. И уж совсем несложно представить, как бесились  царевичи Багратиони, сидящие на харчах если не у турок, то у персов, грезя «добрыми старыми временами». Возможно, Кноррингу и Лазареву, обращавшим предельно мало внимания на настроения «улицы», казалось, что все устроено наилучшим образом, но они ошибались. Ибо – вновь вспомним Японию – не стоит почивать на лаврах, имея в пассиве десятки тысяч голодных самураев, имеющих  мечи, очень хорошо ими владеющих и не боящихся смерти.

c. К чести властей Империи, обычно на  подъем довольно тяжелым, ситуацию они отслеживали внимательно и понимали правильно. Исправлять огрехи «головокружения от успехов» были назначены  представители грузинского землячества в Москве - генерал Павел Цицишвили (Цицианов) с заместителем, тоже генералом, Дмитрием Орбелиани. И в очередной раз оказалось, что кадры решают все. Оба назначенца были честны, способны, верны Империи и при этом, судя по всему, не чужды неких сантиментов в отношении «исторической Родины». По крайней мере, язык и обычаи они знали, имели связи, дружественные и родственные в тбилисском «свете», и очень скоро по прибытии в на место службы  приобрели определенную популярность, многократно возросшую после серии арестов зарвавшихся Иван-Иванычей (Цицианов пачками брал под арест чиновную кодлу, вплоть до самого Коваленского). Но самое главное - имея неограниченные полномочия, новая администрация взялась за «грузинизацию» власти. Не скупясь (что естественно) на проявление максимального уважения к сторонникам России (пенсии, звания, чины и награды сыпались на них, как из ведра – СПб удовлетворял все ходатайства на эту тему  мгновенно), Цицианов аккуратно и тактично работал с «болотом», всеми силами подчеркивая, что образ мысли для него не так важен, как служение Империи и Грузии, интересы которых – в его понимании – неразделимы. Создав в Тбилиси Дворянское собрание по типу российских (что очень польстило азнаурам, опасавшимся оказаться чем-то второсортным) во главе с давним сторонником «северной» ориентации князем Чавчавадзе, «главноуправляющий» убедил стать товарищем (заместителем) предводителя  князя Андроникашвили, известного иранофила, чьи сыновья-эмигранты взодили в бижний круг царевича Александра, наиболее активного претендента на престол. Более того, особым циркуляром капитан-исправникам было предписано привлекать к управлению «грузинских людей всяческих званий, хотя бы и крестьянского, лишь бы толковы в исполнении службы были»; излишне говорить, как восприняло общество эту новацию, открывавшую пути к карьере для амбициозной молодежи. И, наконец, с первых же дней Цицианов уделял подчеркнутое внимание развитию местной культуры, от восстановления  типографии, разрушенной при погроме 1795 года (до чего не дошли руки ни у Ираклия, ни у  Георгия XII) до учреждения театра. В сочетании с конкретными мероприятиями административного и хозяйственного направлений (упрощение судов с разрешением решать административные вопросы на основании местных обычаев, прокладка дорог и мостов, обустройство почтовой связи) быстро дали ожидаемый эффект. А после принятия решительных мер по обузданию обнаглевших горцев (причем по инициативе Цицианова русские части отдавались под командование грузинам) и «Парада Победы», когда более шестисот абреков босиком и без оружия были проведены напоказ по всей территории губернии, в настроениях общества наступил окончательный перелом. Росту популярности новой администрации не помешали даже жесткие меры, принятые в отношении рода Багратиони, почти всех представителей которого Цицианов полагал «решительно ни к чем доброму не способным» и при первом намеке на интриги или контакты с «ближним зарубежьем (а разведка у него была поставлена очень неплохо) высылал в Россию. Впоследствии именно это будет поставлено в строку Павлу Дмитриевичу историками «патриотического» направления, но, как пел в свое врем Галич, так ведь это, пойми, потом.

d. Не следует, разумеется, считать правление Цицианова идиллией. Уже говорилось, что преобразования, осуществляемые Империей в Грузии, имели ярко выраженный революционный характер, а у любой революции есть своя Вандея. Традиция не уступает прогрессу без борьбы, и хотя чаще проигрывает (как в той же Вандее или той же Японии), но подчас и побеждает. Как в Иране в 1979 году. Так что нарыв зрел. И прорвался. Еще при жизни Цицианова, в начале русско-иранской войны 1804-13 годов, восстали горцы Картли. Понять их можно. При поздних Багратиони они фактически никому не подчинялись, налоги платили (при желании) военной службой. С приходом цивилизации нужда в их саблях  исчезла, оброк натурой был заменен денежным, а поскольку денег у горцев не было, недоимки пришлось отрабатывать, что всегда неприятно, тем более, если начальники не только мерзавцы, но еще и чужаки. Стихийным мятежом не преминули воспользоваться беглые царевичи, спешно вернувшиеся из турецкой зоны влияния, однако говорить о строго национальном или реставрационном характере движения нет, видимо, оснований, поскольку наиболее упорно сражавшиеся отряды повстанцев, сумевшие нанести наиболее тяжелое поражение российским войска, состояли – парадокс! – из осетин, к возвращению «царя Юлона» отнесшихся весьма прохладно. После того, как Цицианов, показав мятежникам силу, не поскупился на пряники (плата за тягловую силу, подводы и ремонтные работы на Военно-Грузинской дороге) волнения в горах быстро затихли, а царевичи были изловлены – не без помощи тех же горцев. Второе восстание, уже под самый конец войны с персами, в отличие от стихии 1804 года, судя по всему, тщательно (и явно не без участия персов) подготовленное, по составу участников, целям и общему ходу событий очень напомнило последнюю (1745-46 годов) «якобитскую» войну. И завершилась аналогично. "Прошлые люди"  проиграли. По больштму счету события 1811-1812 годов вполне могут быть признаны гражданской войной. В связи с чем уместно сказать, что под знаменами Империи сражалось намного больше грузин, чем под стягом в очередной раз вынырнувшего из Ирана неугомонного царевича Александра…


 
Tags: ликбез
Subscribe

  • НЕЧИСТЬ В АГОНИИ

    В Белоруссии сегодня был хороший, светлый, праздничный день, а беглые с их призывами в очередной раз жидко обгадились, - о чем очень славно, с…

  • ТАМАДО ШУТИТЬ НЕ БУДЕТ

    Александр Лукашенко подписал декрет, согласно которому в случае его гибели " вследствие покушения, совершения акта терроризма, внешней…

  • С ВЫРАЖЕНИЕМ

    И не придерешься. Правильно написано, красиво, с отточенными паузами именно там, где нужно, зачитано, а безбоязненно, без малейшей запинки…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 16 comments

  • НЕЧИСТЬ В АГОНИИ

    В Белоруссии сегодня был хороший, светлый, праздничный день, а беглые с их призывами в очередной раз жидко обгадились, - о чем очень славно, с…

  • ТАМАДО ШУТИТЬ НЕ БУДЕТ

    Александр Лукашенко подписал декрет, согласно которому в случае его гибели " вследствие покушения, совершения акта терроризма, внешней…

  • С ВЫРАЖЕНИЕМ

    И не придерешься. Правильно написано, красиво, с отточенными паузами именно там, где нужно, зачитано, а безбоязненно, без малейшей запинки…