ЛВ (putnik1) wrote,
ЛВ
putnik1

АМЕРИКАНСКАЯ ТРАГЕДИЯ



А и в самом деле, чего не наклевещет российское телевидение?
Российское телевидение, оно такое, его хлебом не корми, дай побрехать на США.
Нет ему веры.

А вот м-ру Стейнбеку вера есть. М-р Стейнбек любил США и, - шутка ли? - за "Гро́здья гне́ва" получил  Пулитцера. Правда, книгу изымали из библиотек, запрещали, кое-где запрещают и поныне, но она была и остается американской классикой, и все, что описано там, написано с натуры. Вот пусть м-р Стейнбек и подтвердит, да поподробнее, правду или нет говорит российское телевидение...

Хозяева и их агенты бывали разные; некоторые говорили мягко, потому что им было тяжело делать то, что они делали; другие сердились, потому что им было тяжело проявлять жестокость; третьи держались холодно, потому что они давно уже поняли: хозяин должен держаться холодно, иначе ты не настоящий хозяин. И все они подчинялись силе, превосходящей силу каждого из них в отдельности. Некоторые ненавидели математику, которая заставляла их прийти сюда, другие боялись ее; а были и такие, кто преклонялся перед этой математикой, потому что, положась на нее, можно было не думать, можно было заглушить в себе всякое чувство. Если землей владел банк или трест, посредник говорил: банку, тресту нужно то-то и то-то; банк, трест настаивает, требует... - словно банк или трест были какие-то чудовища, наделенные способностью мыслить и чувствовать, чудовища, поймавшие их в свою ловушку. Они, агенты, не отвечали за действия банков и трестов,- они были всего лишь люди, рабы, а банк - он и машина, он и повелитель. Кое-кто из агентов даже гордился тем, что они в рабстве у таких холодных и могучих повелителей. Агенты сидели в машинах и разъясняли людям: вы же знаете, земля истощена. Сколько лет вы здесь копаетесь, и не запомнишь.
Арендаторы, присевшие на корточки, кивали головой, думали, выводили узоры в пыли,- да, знаем, да... Если б только поля не заносило пылью, если б только почва не выветривалась, тогда еще можно было бы терпеть.
Агенты гнули свое: вы же знаете, земля истощается год от года. Вы же знаете, что делает с ней хлопок,- губит ее, высасывает из нее все соки.
Арендаторы кивали головой: они знают, они все знают. Если бы применять севооборот, тогда земля снова напиталась бы соками.
Да, но теперь уж поздно. И агенты разъясняли махинации и расчеты чудовища, которое было сильнее их самих. Арендатор может продержаться на земле, даже если ему хватает только на прокорм и на уплату налогов.
Да, правильно. Но если выпадет неурожайный год, он должен будет взять ссуду в банке. А банку или тресту нужно другое, ведь они дышат не воздухом, они едят не мясо. Они дышат прибылью; они едят проценты с капитала. Если им не дать этого, они умрут, так же как умрем мы с вами, если нас лишат воздуха, лишат пищи. Грустно, но что поделаешь. Поделать ничего нельзя.
Люди, присевшие на корточки, поднимали глаза, силясь понять, в чем тут дело. Дайте нам время. Может, следующий год будет урожайный. Разве сейчас угадаешь, какой родится хлопок? А войны? Разве сейчас угадаешь, какие будут цены на хлопок? Ведь из него делают взрывчатые вещества. И
обмундирование. Будут войны - и цены на хлопок подскочат. Может, в следующем же году. Они вопросительно поглядывали на своих собеседников.
На это нельзя рассчитывать. Банк - чудовище - должен получать прибыль все время. Чудовище не может ждать. Оно умрет. Нет, уплату налогов задерживать нельзя. Если чудовище хоть на минуту остановится в своем росте, оно умрет. Оно не может не расти.
Холеные пальцы начинали постукивать по оконной раме кабины, заскорузлые пальцы крепче сжимали снующие в пыли прутики. Женщины в дверях спаленных солнцем домишек вздыхали, переступали с ноги на ногу... Собаки подходили к машине, обнюхивали ее и одно за другим поливали все четыре колеса. Куры лежали в нагретой солнцем пыли, распушив перья, чтобы сухая пыль проникла до самой кожи. А в хлеву, над мутной жижей в кормушках, недоуменно похрюкивали свиньи.
Люди, сидевшие на корточках, снова опускали глаза. Чего вы от нас хотите? Нельзя же уменьшить нашу долю с урожая, мы и так голодаем. Дети никогда не наедаются досыта. Нечего надеть - ходим в лохмотьях. Не будь и у соседей так же плохо с одеждой, мы бы постыдились показываться на
молитвенных собраниях.
И наконец агенты выкладывали все начистоту. Аренда больше не оправдывает себя. Один тракторист может заменить двенадцать - четырнадцать фермерских семей. Плати ему жалованье - и забирай себе
весь урожай. Нам приходится так делать. Мы идем на это неохотно. Но чудовище занемогло. С чудовищем творится что-то неладное.
Вы же загубите землю хлопком.
Мы это знаем. Мы снимем несколько урожаев, пока земля еще не погибла. Потом мы продадим ее. В восточных штатах найдется немало людей, которые захотят купить здесь участок.
Арендаторы поднимали глаза, во взгляде у них была тревога. А что будет с нами? Как же мы прокормим и себя и семью?
Вам придется уехать отсюда. Плуг пройдет прямо по двору.
И тогда арендаторы, разгневанные, выпрямлялись во весь рост. Мой дед первый пришел на эту землю, он воевал с индейцами, он прогнал их отсюда. А отец здесь родился, и он тоже воевал-с сорняками и со змеями. Потом, в неурожайный год, ему пришлось сделать небольшой заем. И мы тоже родились здесь. Вот в этом доме родились и наши дети. Отец взял ссуду. Тогда земля перешла к банку, но мы остались и получали часть урожая, хоть и небольшую.
Нам это хорошо известно - нам все известно. Мы тут ни при чем, это все банк. Ведь банк не человек. И хозяин, у которого пятьдесят тысяч акров земли,- он тоже не человек. Он чудовище.
Правильно!- говорили арендаторы. Но земля-то наша. Мы обмерили ее и подняли целину. Мы родились на ней, нас здесь убивали, мы умирали здесь. Пусть земля оскудела - она все еще наша. Она наша потому, что мы на ней родились, мы ее обрабатывали, мы здесь умирали. Это и дает нам право собственности на землю, а не какие то там бумажки, исписанные цифрами.
Жаль, но что поделаешь. Мы тут ни при чем. Это все оно - чудовище. Ведь это банк, а не человек.
Да, но в банке сидят люди.
Вот тут вы не правы, совершенно не правы. Банк - это нечто другое. Бывает так: людям, каждому порознь, не по душе то, что делает банк, и все-таки банк делает свое дело. Поверьте мне, банк - это нечто большее, чем люди. Банк - чудовище. Сотворили его люди, но управлять им они немогут.
Арендаторы негодовали: дед воевал с индейцами, отец воевал со змеями из-за этой земли. Может, нам надо убить банки - они хуже индейцев и змей. Может, нам надо воевать за эту землю, как воевали за нее отец и дед? После таких слов приходилось негодовать агентам: вам придется уехать отсюда.
Но ведь земля наша,- кричали арендаторы. Мы...
Нет. Хозяин земли - банк, чудовище. Вам придется уехать.
Мы выйдем с ружьями, как выходил дед навстречу индейцам. Тогда что?
Ну что ж, сначала шериф, потом войска. Если вы останетесь здесь, вас обвинят в захвате чужой земли, если вы будете стрелять, вас обвинят в убийстве. Банк - чудовище, не человек, но он может заставить людей делать все, что ему угодно.
А если уходить, то куда? Как мы уйдем? У нас нет денег.
Очень жаль, но что же поделаешь, говорили агенты. Банк, владелец пятидесяти тысяч акров, тут ни при чем. Вы сидите на земле, которая вам не принадлежит. Поезжайте в другой штат, может, осенью устроитесь насбор хлопка. Может, станете на пособие. А почему бы вам не податься в Калифорнию? Там всегда есть работа, там не бывает холодов. Да в Калифорнии стоит только протянуть руку - и рви апельсины. Там урожаи собирают круглый год. Почему бы вам не переселиться туда?
Машины трогались с места, и агенты уезжали.
Арендаторы снова присаживались на корточки, водили прутиками по пыли, думали. Лица у них были темные от загара, глаза выцветшие на ярком свету. Женщины осторожно спускались с крылечка и шли к мужьям, а позади женщин крались дети, готовые чуть что пуститься наутек. Мальчики постарше присаживались на корточки рядом с отцами - так солиднее, чувствуешь себя взрослым мужчиной. Подождав немного, женщины спрашивали: зачем он приезжал?
Мужчины поднимали глаза, и в глазах у них была боль. Придется уезжать отсюда. Трактор, управляющий. Как на фабрике.
- Куда же мы поедем?- спрашивали женщины.
Не знаем. Не знаем
...

К чем это я, спросите? Да, собственно, к тому, что Руину к исходу года, похоже, ждет нечто в том же духе, с поправками на местность. "Проблемы с посевной аукнутся ростом цен на еду. Под угрозой срыва не просто посевная, а надежда на доходы от экспорта зерна. Пятая часть площадей не будет засеяна, а урожай придется отдать олигархам и государству по непривлекательно низким ценам... Но самые большие проблемы у животноводов. Корма прибавили в цене в 2-2,5 раза, закупочные цены повышены не будут, и фермерам из-за этого придется забивать скот..."

В общем, как и обещали со сцены Майдана, жизнь будет не хуже, чем в Америке. Правда, в Америке 1932-1933 годов, - только без всяких надежд на Калифорнию, - но тогда скакали, не уточняя, а теперь предъявлять претензии поздно,  и жаловаться некому. Разве что Нестору Ивановичу, но он, если кто не в курсе, уже умер...
Tags: без политики, безысходное, вплоть до, животноводство, классика, неизбежное, оккупация, права человека, руина, тенденции, только факты, читальный зал
Subscribe

  • ДАЙ-ДАЙ-ДАЙ!

    Итак: зона боевых действий. Военные вертолеты, оглушительно старые Ми-8 советской эры, окрашенные в неестественно яркий боевой камуфляж...…

  • ПОСЛЕДНИЙ ПРЕДЕЛ

    Хорошо, согласен: ролик несколько о другом. Но, по сути, о том же самом. Ибо типология ситуаций одинакова: если тебя назначили виновным,…

  • УШКО ДЬЯВОЛА

    Текст здесь, - и поскольку комменты в стиле " Трусливая и прохиндейская позиция" широко разнеслись по Сети, я предвидел, что мне…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 162 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • ДАЙ-ДАЙ-ДАЙ!

    Итак: зона боевых действий. Военные вертолеты, оглушительно старые Ми-8 советской эры, окрашенные в неестественно яркий боевой камуфляж...…

  • ПОСЛЕДНИЙ ПРЕДЕЛ

    Хорошо, согласен: ролик несколько о другом. Но, по сути, о том же самом. Ибо типология ситуаций одинакова: если тебя назначили виновным,…

  • УШКО ДЬЯВОЛА

    Текст здесь, - и поскольку комменты в стиле " Трусливая и прохиндейская позиция" широко разнеслись по Сети, я предвидел, что мне…