ЛВ (putnik1) wrote,
ЛВ
putnik1

Categories:

ЯКОБИНЦЫ, НАЗАД!



Проводя аналогию с Великой французской революцией, putnik1 тем самым вводит в своей текст аналитическую метафору. Сразу оставим в стороне очередное заявление путиниста Вершинина о том, что якобы Кургинян так или иначе работает на власть (образ Мирабо), так как обсуждать все это уже просто несерьезно (за полным отсутствием фактов остаются только Мирабо), сразу перейдем к сути написанного Вершининым...

Всегда рад случаю сделать посильный пиар интеллектуальному продукту Движения "Суть Времени", будь то очередные видеолекции г-на Кургиняна, отчеты с мероприятий или материалы уважаемого businessmsk. Данный случай, однако, особый: он просто обязывает к ответу, поскольку в тексте, наряду с точкой зрения дорогого 777hawk относительно позиции ДСВ по теме реформы РАН, критикуются некоторые мои тезисы и задаются (выходит, что мне) некоторые вопросы. А мне нравится критика, - если, как в данном случае, - звучит из уст умных людей,  и мне нравится отвечать на вопросы. Так что, не касаясь темы РАН (думается, Ястреб вполне способен сам ответить за себя), отвечаю за якобинцев...


Итак, уважаемым критикам не нравится, что я
(а) сравниваю г-на Кургиняна с графом де Мирабо, ибо-де, коль скоро граф-гражданин негласно сотрудничал с монархией,  стало быть, я намекаю на то, что «якобы Кургинян так или иначе работает на власть»;
(б) а раз так, то, рассуждая логически, намекаю, что сочувствую «революционно настроенным врагам и власти, и Мирабо, т.е. в нашем случае… Удальцову»;
(в) и пророчу своей метафорой неизбежную «казнь короля Людовика XVI»,
(г) а коль скоро так, то может ли «Вершинин предложить что-то конкретное (кроме устранения Мирабо)» и «готов ли сложить голову за короля» или «уже как-то переоценил свои взгляды».
С итоговым выводом: «как Вершинин видит себя в нарисованной им картине мира?»

Это хорошие, правильные и умные вопросы, предполагающие хороший, правильный и умный ответ, и коль скоро меня прямо спрашивают: «Нельзя ли с этого места подробнее?», я столь же прямо отвечаю: можно, и с удовольствием. Естественно, на основе взаимно согласованных исторических метафор.

Прежде всего, удивляет и даже немного напрягает острая реакция уважаемых критиков на сравнение Сергея Ервандовича с безусловным идеологом и лидером первого этапа Великой Французской революции (далее ВФР).

Да, безусловно, граф Мирабо (это выяснилось после его смерти) сотрудничал с властью, которую жестко критиковал, причем, отдадим ему должное, сотрудничал умно и системно, в отличие от своего английского прототипа Томаса Уэнтворта, графа Страффорда, не переходя в правящие структуры официально, чтобы "улучшить их изнутри" (у англичанина, как известно, ничего не получилось, а свой огромный авторитет он растерял), но оставаясь в рядах оппозиции, которую держал под полным контролем до последнего дня жизни, даже будучи смертельно больным.

Но.

Все, что на сегодняшний день мы знаем о ВФР, - а знаем мы уже очень немало, - позволяет утверждать, что именно Оноре Рикетти, граф де Мирабо был единственным из лидеров первого этапа революции, кто уже на этом этапе понимал (или чувствовал, или и чувствовал, и понимал) оптимальный уровень, к которому эта революция должна прийти и на котором остановиться. В отличие от фейянов, желавших союза аристократии с финансовой буржуазией, - как в Англии, - он четко сознавал, что Франция, ее общество, созрели для более широких реформ и видел наилучший вариант в союзе сознательной аристократии и всех слоев буржуазии как Парижа, так и глубинки, утвержденном в форме конституционной монархии. То есть, по сути, - предвосхищая  т.н. "жирондистов" и даже правое крыло монтаньяров (дантонистов), - хотел ровно того, к чему Франция через многие и многие испытания пришла только в 1830-м.

Таким образом, данная метафора по логике должна не раздражать последователей г-на Кургиняна, но, напротив, льстить им, а "путинист Вершинин" не только не настаивает на "устранении Мирабо", но, напротив, всецело одобряет как видение графом политических реалий, так и его деятельность. А вот с вопросом о  "революционно настроенных врагах (якобинцах)", приход которых, по мнению критиков, я активно пророчу и заранее одобряю, все несколько сложнее.

Если отталкиваться не от жесткой "школьной" схемы, несложно увидеть, что социальная палитра активного сектора общества эпохи ВФР делилась вовсе не так жестко, как нас учили. На самом деле, все кипело и смешивалось. Жирондисты, фактически представлявшие всю Францию, в общем, разделяя взгляды уже покойного Мирабо, стремились к представительству буржуазии в органах власти при сохранении монархии, как гаранта Конституции, естественно, в союзе с принявшими новации "старыми людьми", консерваторы из этих самых "старых людей", наоборот, желали вернуть прежние порядки, хотя бы и ценой помощи извне, а решал все в этом раскладе Париж. То есть, монтаньяры, представляющие интересы огромного, перенаселенного, страдающего избытком люмпенов города, имеющего возможность непосредственно давить на законодателей.

Но и тут говорить о якобинцах, как едином целом, неверно. Деление с дроблением шли постоянно. Кто-то из монаньяров (как, скажем, Дантон), был близок к жирондистам, не имел ничего против конституционной монархии и видел берега, более всего желая разумного комромисса. Кто-то, типа Марата и наследовавших ему эбертистов плюс "бешеных", требовали углублять революцию все более радикально, чтобы счастье было всем и никто не ушел обиженным, - и на волне готовности предместий в борьбе за это пойти на все к рулю прорвались люди, по факту, не представлявшие никого и ничего, кроме самих себя, в лучшем случае, фанатики, в худшем, обиженные и компенсирующие свою обиду персоны. Они, никого не представляя, казались арбитром, но, дорвавшись до власти, дабы ее не потерять, начали заигрывать с предместьями, уничтожая всех, кто хотя бы намекал на то, что революция уже исчерпала себя.

Это грубо.
Это схематично.
И тем не менее, посмотрите ролик.

Текст, который читает диктор, автор сопоставляет со всеми якобинцами в целом, а это неправда. Это, - "Чего мы добились", - известный документ, отрывок из речи Дантона на процессе (с небольшими вкраплениями из речей на процессе казненных ранее жирондщистов), и ни Робеспьер, ни Сен-Жюст не имеют к нему особого отношения. Разве что голосовали за все эти реформы в числе многих других. Их заслуга совсем иного рода: Террор, прериальские законы, "Адские Роты" из санкюлотов, заливавшие кровью провинцию, - и в конце концов, уход маятника в столь радикальное "лево", что после их неизбежного падения сей маятник ушел далеко вправо, к торджеству финансовой олигархии, и выправлять ситуацию, возвращаясь к оптимуму, пришлось через серию новых мятежей, военную диктатуру, войны, прославившие Францию, но оьескровившие ее, иностранную интервенцию и наконец устаканиванию куда правее той оптимальной точки, на которой стремились затормозить процесс и Мирабо, и жирондисты, и Дантон.

Расшифруем аналогии.

На мой взгляд, сейчас России крайне необходимо понимание всех заинтересованных в оптимуме секторов активного общества той простой истины, что только сплочением вокруг монархии можно пока еще предотвратить приход к власти чудовищной (ибо право-левой) коалиции сил, не представляющих никого, кроме себя и своих безграничных амбиций. В борьбе за власть они готовы хоть пожертвовать королем, самим фактом своего существования ограничивающего их аппетиты, хоть воспользоваться помощью извне, хоть оседлать волну дикого и абсолютно неконструктивного гнева предместий, а хоть и все перечисленное вместе. А плоды их дел, устранив фанатиков, когда они достанут решительно всех, пожнет все та же финансовая олигархия, которая их спонсирует, но до поры держится в тени.

Поодиночке с ними не справиться никому, а в союзе вполне, - и такой союз вполне возможен, - при условии, разумеется, что король перестанет надеяться на принцев крови, которые ему социально близки, и верить в прочность договоренностей с финансовой олигархией.  И вот в рамках такого союза (при общем консенсусе и не оспаривая первенства) и жирондисты, и люди Дантона, и сторонники Мирабо, который, в имеющейся реальности, слава Богу, жив, легко найдут общий язык, сплотившись вокруг короля. Если, еще раз повторю, король сам того захочет и в силах пойти навстречу. А если нет, так на нет и суда нет; гильотина фамилии не спросит.

Иное дело, что войны, - как показывает история, - все равно ни при каких вариантах не избежать, поскольку социальное напряжение нуждается в разрядке, а разряжать его лучше вне, чем внутрь (то есть, без этапа Террора), но, - как показывает история же, - такая война, ведомая не под руководством потерявших края вояк, а по планам, очерченным вменяемой властью, способна закономерно остановиться, когда в лоно Франции будут возвращены Ницца с Фландрией, а граница ляжет по Рейну, протиив чего соседи, которых не тронули, возражать не станут.

Что же касается того, "как Вершинин видит себя?", лично я, не протестуй моя гендерная суть, вспомнил бы девочку Кассандру, которая видела будущее, но толку с этого было чуть, ибо ее никто не слушал.
Tags: вопросы теории, россия, тенденции
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 156 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →