?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

ИВАНОВЫ ГОДЫ (3)



Сразу.
Всем, налетевшим соколятами поминать "Малую Землю" и "Возрождение", опровергать события 1565 года событиями 1541 года и потреблять фамилию "Резун". Дорогие мои, хорошие. Я таки понимаю, что вам что-то не нравится. Но я, в даном, по крайней мере, случае, не ученый, строящий гипотезы. Я просто человек, берущий общеизвестные факты и проверяющий их на оселке элементарной житейской логики. Так как сам понимаю. Без всяких идеологий и без всякой морали в стиле г-на Лунгина или, не приведи Боже, г-на Радзинского. И если какой-либо конкретный факт в моей трактовке Вам не по нраву, - гип-гип-ура. Опровергайте. Но только, чур, без ссылок на карамзиных-костомаровых, которые, как и мы с вами, не критерий истины, а логикой. Своей. Житейской. Без слюней и соплей по любому из возможных поводов.

Поняли?
Хорошо.
Едем дальше...


Картина общеизвестная: 3 декабря 1564 года Иван без всяких предупреждений покинул Москву, прихватив с собой обоз, семью и самых доверенных людей, уже с пути отправив в Белокаменную официальную грамоту о «сходе с престола» - Думе, а позже обращение к московским посадам, публично зачитанное ровно через месяц после отъезда.

Не стану злоупотреблять цитатами.
Вкратце же суть отречения заключалась в том, что царь
«гнев свой положил на бояр... и на казначеев и на дьяков и на детей боярских... за измены и убытки Государству... И опалу свою на них положил за то, что они «людям многие убытки делали и казну Государеву растащили… И земли себе его Государьские разоимали, и друзьям своим и родне земли (те) раздавали… И о Государе и о его Государстве и о всем Православном Христианстве не хотя радети, и от недругов от Крымского и от Литовского и от Немец не хотя Крестьянство обороняти, наипаче же Крестьянам насилие чинити, и сами от службы учали удалятися, а за Православных Крестьян кровь проливать против бесермен и против Латын и Немец... не похотели; и в чем он, Государь, бояр своих и всех приказных людей, также служилых Князей и детей боярских похочет которых в их винах понаказати... и Архиепископы... сложася с боярами и дворянами... почали их покрывати; и Царь от великия жалости сердца, не хотя их многих изменных дел терпети, оставил свое Государство и поехал куда Бог наставит». Однако же, обращаясь отдельно к Москве, Иван подчеркивал, чтобы посадские люди «себе никоторого сомнения не держали, гневу и опалы на них никоторыя нет».

То есть, впервые в истории, и не только России, царь, помазанный и венчанный, обращался напрямую к народу, прося его оказать поддержку или отказать в оной, - чтобы все было четко и ясно. И Москва откликнулась. Пока в Кремле аристократия совещалась, склоняясь к тому, чтобы утвердить отречение, вокруг Митрополичьего двора собралась колоссальная, очень заинтересованная толпа, настроенная настолько агрессивно, что боярам пришлось принять посадских представителей. Которые и сообщили, что играть своими судьбами в кулуарах не позволят. Добавив, что Думе не верят, а верят государю, присягу ему «не складают» и намерены умолять, чтобы «Государство не оставлял и их на расхищение волкам не давал, наипаче лее от рук сильных избавлял; а кто будет лиходеем и изменником, они за тех не стоят и сами тех потребят».

То есть, - иначе не объяснишь, - предлагали, ежели нужно, прямую помощь.

В сущности, ничего иного и ждать не приходилось. Прелести «думного правления» иванова детства Москва помнила слишком хорошо, и повторять не хотела. Но и «лучшие люди», со своей стороны, прекрасно помнили мятеж 1547 года, и сознавали, чем может кончиться для них озверение посадов. В связи с чем, разговоры об утверждении отречения как-то скисли, и в тот же день, 3 января, в Александровскую слободу направилась сперва делегация духовенства, затем лидеры Думы. А потом туда же двинулись и посланцы посада, причем, во всем социальном спектре: «купцы и многие черные люди... града Москвы». И все для того, чтобы от лица Земли и Города, юридически безупречно (решением Думы и с одобрения Церкви) просить Ивана вернуться и «править отныне же так, как ему, Государю, годно».

Это был абсолютный вотум доверия, дававший победителю любые полномочия. 2 февраля Иван, за месяц постаревший (по оценке очевидцев) историков) лет на двадцать, вернулся в Белокаменную и опубликовал знаменитый Указ об учреждении опричнины. То есть, отмене традиционных гарантий прав личности ( «что ему своих изменников, которые измены ему, Государю, делали и в чем ему, Государю, были непослушны, на тех опала своя класти, а иных казнити и животы их и статки имати») и введении на определенной части Города и Земли режима, как сейчас говорят, чрезвычайного положения ( «учинити ему на своем Государьстве себе опричнину»).

Если проще, это означало, что:

(а) право определять измену, конфисковать имущество и карать вплоть до смертной казни отныне принадлежало царю, без необходимости консультироваться с Думой;

(б) создавался особый «государев удел», куда могут войти любые земли, угодные царю, и в рамках которого Дума не имеет никакой власти;

(в) для управления этим уделом была создана Опричная Дума, при формировании которой традиционные критерии не играли никакой роли;

(г) также учреждалось особое (опричное) войско, формируемое сверху донизу по усмотрению царя, но, вопреки устоявшемуся мнению, брали туда не только «худородных» выдвиженцев: аристократы, которым Иван доверял, тоже были вписаны в списки и получили командные должности;

(д) наконец, княжата и бояре, по каким-то параметрам в опричнине нежелательные, подлежали высылке из «отчин и дедин», правда, получая компенсацию, возможно, и не совсем адекватную (в отдаленных районах).

Точка.

В скобках. В чем-чем, а в чувстве юмора Ивану не отказать. Вполне обычный в русском праве того времени термин «опричь» (вдовий удел, пусть небогатый, зато защищенный от любого вмешательства и посягательства) он обернул очень красиво, влив в старые меха совсем иное вино.

И вот она, опричнина. Начиная с Карамзина, лютая страшилка для сменявших друг дружку поколений креативного класса. Дескать, террор, чтобы всех поставить на колени. Для историков же, как для кого. Многие считают мудрой реформой, позволившей России проскочить за несколько лет несколько десятилетий социальной эволюции. Другие, - таких тоже немало, - считают, что ничего особо мудрого нет, потому что (как показали дальнейшие события) многие старые кланы пережили трудное время и сумели позже взять реванш. Сам же Иван позже, уже после отмены ЧП, склонялся к тому, что иначе было нельзя. «А што есми учинил опришнину, - писал он в Завещании, - и то на воле детей моих, Ивана и Федора, как им прибыльнее, и чинят, а образец им учинил готов». То есть, если нужно, то нужно, но только когда нужно.

Давайте, попробуем понять. В конце концов, у нас есть важная фора: все уже многократно сказано до нас, так что мы можем оценивать аргументы с позиций самой элементарной житейской логики.

Прежде всего, - перечислять не стану, это все известно, и карты есть, - царь взял под себя территории, в той или иной степени важные в связи с идущей войной и торговлей, как внешней, так и внутренней. Включая основные водные пути. Вошли в опричнину и районы добычи всех видов стратегически важного сырья, включая солеварни, и крупные рыбные промыслы, и конские пастбища, и южные форпосты, где планировалось создать новую засечную черту против Крыма. Равным образом, была разделена и Москва, с тщательно продуманным прицелом на то, чтобы «опричные» участки разделяли подворья княжат, - на всякий случай. Короче говоря, царь многое брал в свою пользу, но в то же время многократно увеличивал долю личной ответственности.

Итоги? А давайте разберем, благо все на поверхности.

Начнем с того, что по всем меркам хорошо:
(а) были окончательно сломлены (не уничтожены, но все-таки) «отчины и дедины», то есть, государства в государстве, со своими судами, налогами и частными армиями, а следовательно, установлен единый на всех закон;
(б) резко рванула вперед система «службы с земли», то есть, социальных лифтов, открывающих путь к карьере, как военной, так и гражданской, всем худородным, кто так или иначе проявлял себя.

Это, по сути, была революция сверху, и этого не отменить. Как ни относись к писаниям Штадена, но даже этот фантазер отмечает, что Иван «хотел искоренить неправду правителей и приказных (…) хотел устроить так, чтобы новые правители, которых он посадит, судили бы по Судебникам, без подарков, дач и подношений», и что важно, при этом не боялся просить поддержки у хижин. Что, кстати, царь вполне сознавал. По крайней мере, судя по строкам из переписки с Грязным: «Ино по грехом моим учинилось, что наши Князи и бояре учали изменяти, и мы вас, страдников, приближали, хотячи от вас службы и правды».

В итоге, по всему, что нам известно, посады были новыми порядками вполне удовлетворены и даже довольны. Зачисления в опричнину, как особой льготы, просили иностранные купцы. И царь шел навстречу низам. Тем же Строгановым, еще простым купчишкам, были дарованы самые обширные привилегии, какие никогда не вотировала бы Дума, - и к чему это привело, общеизвестно. Да, в конце концов, и бурное развитие заморской торговли, заставившее психовать самого Сигизмунда («Московский Государь... ежедневно усиливается, ему доставляются не только товары, но и оружие, доселе ему неизвестное, и мастера и художники: он укрепляется для побеждения всех прочих Государей») тоже имело место именно в «опричи».

А теперь о плохом.
Сугубо теоретически, чтобы потом, говоря о конкретике, не отвлекаться.

Если вы обратили внимание, выше прозвучало слово «революция». А любая революция, на первом, по крайней мере, своем этапе выглядит неаппетитно. «Общая польза», изложенная опять же чуть выше, не подразумевает коврижек ни для отдельной личности, попавшей под каток, ни для изживших себя, но пытающихся цепляться за старые привилегии социальных слоев. Безусловно, говоря о необходимости «перебрать людишек», Иван подразумевал именно «перебрать». То есть, провести проверку уже «набранных», проверить, кадры, возможно, переставить их в рамках структуры, - а вовсе не казнить всех подряд. Как, кстати, и Александр Григорьевич, заявив однажды, что аппарат нужно «перетрахивать», подразумевал именно отсев, очистку, а вовсе не то, что подумала многоопытная минская оппозиция. И тем не менее, если кого-то смущает «слезинка ребенка», извините, ничем не могу помочь. Законы истории неотменимы, как законы физики, - и горит Вандея (только потому, что крестьяне не понимают, почему нельзя кланяться кюре), и бредут по дорогам Англии десятки тысяч добрых йоменов, в одночасье, вопреки всякому закону превратившихся в бомжей.

И. И. И.

А не бывает иначе. И лютый беспредел, творимый опричниками (к слову, далеко не всегда по царскому приказу) это все те же прекрасно известные нам перегибы на местах, обычное и печальное следствие головокружения от успехов, помноженных на сословную неприязнь «худородных» к княжатам. Тем паче, что, - повторю еще раз, - бояре боярами, а рвали по живому и налаженную жизнь удельных дворян, и боевых холопов, а это были люди вооруженные, опасные и вполне способные мстить. Так что, уж извините, на упреждение. Как везде. И абсолютная власть на месте обезумевшего от вседозволенности опричника (они не все такие были, но нередко) мало чем отличалась от такой же абсолютной власти кромвелевского капитан-генерала, петровского сержанта, делегата Конвента или сулланского ветерана, назначенного претворять новации в жизнь.

Так что, кому не нравится, пусть выпьет море.

И вот еще что. Об этом почему-то очень редко говорят, - по крайней мере, публицисты, - но Иван, «перебирая людишек», не крушил все и вся. Проведя необходимые чистки в тех или иных регионах, он регулярно «отдавал гнев», возвращая, - как, например, весной 1566 года, - высланных в «земщину» дворян, бояр и даже аристократов-княжат домой, в «отчины и дедины», расположенные в Опричнине, и возвращенных никто не имел права обидеть под страхом смерти. Более того, постепенно менялся и реестр уделов, забранных «под прямое управление». Какие-то «опричные» земли возвращались в «земщину», какие-то «земские» переходили под управление Государева Двора. А это, согласитесь, никак не соответствует ярлычку о «тупой машине террора ради террора». Это, напротив, подтверждает уже прозвучавшую мысль о чрезвычайном положении, жестоком настолько, насколько это соответствовало нормам и духу времени.

А что касается террора, так что ж.

Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, когда у нее есть силы защищаться. Помните, кто сказал? Ага. И контрреволюция тоже. А у «старомосковских» (в смысле, тех, компромисс с которыми был невозможен) силы были. И войско, и связи, и контакты с зарубежьем, и опыт, и деньги, и с какого-то момента понимание, что не отсидишься, а значит, драться надо насмерть. Как отмечает тот же Штаден, «земские Господа (die Semsken Herren) вздумали этому противиться и препятствовать и желали, чтобы двор сгорел, чтобы опричнине пришел конец, и великий Князь управлял бы по их воле и пожеланию». И вот тогда-то царю, пути назад не имевшему, пришло наконец время по-настоящему «грознеть»…

Продолжение следует.

Comments

farnabazsatrap
Oct. 8th, 2012 09:10 pm (UTC)
Вот оценка Володихина
Известные историки С.Н.Веселовский и Р.Г.Скрынпиков, работая с синодиками, содержащими списки людей, пострадавших от грозненских репрессий, уточнили потери военно-служилого сословия.
В данном случае отбирались сведении о служилых аристократах, входивших в костяк военного руководства и пострадавших от террора.
Вот итоговый их реестр:
Алексей Федорович Адашев
Данила Федорович Адашев
Алексей Данилович Басманов
Никита Васильевич Борисов
Бороздин князь Петр Андреевич Булгаков-Куракин
Василий Андреевич Бутурлин
Иван Наумов Бухарин
князь Михаил Иванович Воротынский
князь Иосиф (Осип) Федоронич Гвоздев Приимкон (или Гвоздев-Ростовский)
Михаил Петрович Головин
Петр Петрович Головин
князь Александр Борисович Горбатый-Суздальский
князь Петр Иванович Горенский
Василий Дмитриевич Данилов
князь Семен Иванович Засекин-Баташев
Михаил Андреевич Карпов
Федор Андреевич Карпов
князь Андрей Иванович Катырев-Ростовский
князь Юрий Иванович Кашин
князь Дмитрий Андреевич Куракин
князь Владимир Константинович Курлятев
князь Михаил Матвеевич Лыков
Иван Михайлович Морозов
Михаил Яковлевич Морозов
князь Никита Васильевич Оболенский
князь Петр Семенович Оболенский-Серебряный
князь Никита Романович Одоевский
Захарий Иванович Очин-Плещеев
князь Дмитрий Федорович Палецкий (?)
князь Иван Иванович Пронский Турунтай
Дмитрий Ильич Шафериков-Пушкин
Василий Васильевич Разладин-Квашнин
князь Василий Волк Васильевич Ростовский
Тимофей Замятия Иванович Сабуров
Григорий Степанович Сидоров
князь Федор Васильевич Сисеев
князь Василий Иванович Темкин-Ростовский
князь Федор Иванович Троекуров
Василий Иванович Умной-Колычев
Иван Петрович Федоров-Челяднин
князь Дмитрий Иванович Хилков (?)
князь Михаил Темрюкович (или Темгрюкович) Черкасский
Данила Григорьевич Чулков-Ивашкин
Андрей Иванович Шейн
Иван Васильевич Шереметев-Болыпой
князь Петр Михайлович Щенятев
Петр Иванович Яковлев
Семен Васильевич Яковля (Яковлев)
князь Александр Иванович Ярославов
Всего, таким образом, около пяти десятков с конца 50-х годов по вторую половину 70-х годов XVI столетия. Много это или мало? Если учесть, что в середине XVI века на воеводские должности в полках действующей армии и крупных городах могли претендовать человек сто, от силы стопятьдесят, то получится, что из высшего эшелона русского командования выбыла как минимум треть.
Катастрофический результат!
thor_2006
Oct. 9th, 2012 05:19 am (UTC)
Re: Вот оценка Володихина
Если честно, то памятуя о четко сформулированном Флетчером принципе подбора кадров на высшие воеводские должности, списко меня не впечатляет. Да, возможно, среди них и были толковые воеводы, но по любому было и не меньше тех, кто ни ухом, ни рылом не смыслил ничего в военном деле. Я так полагаю, что главную роль играли "центурионы", младшие и средние командиры - сотенные головы дворянские, стрелецкие и казацкие. А значительная часть воевод - "свадебные генералы". Может, это и экстремизм, но занявшись изучением биографий начальных людей, я пришел к такому выводу...
farnabazsatrap
Oct. 9th, 2012 05:28 am (UTC)
Но ведь командовать кому -то надо
Пусть не первому формальнео из воевод, а второму



"по любому было и не меньше тех, кто ни ухом, ни рылом не смыслил ничего в военном деле"

Тогда неясно, на кой их казнить
thor_2006
Oct. 9th, 2012 04:22 pm (UTC)
Re: Но ведь командовать кому -то надо
Вот потому то у меня больший интерес вызывают судьбы начальных людей 2-го - 3-го рядов, а не первых. А что касательно тех, которые ни ухом ни рылом - так это ж не значит, что не были мастерами в интригах, не так ли? Вспомните Василия Шуйского!
farnabazsatrap
Oct. 9th, 2012 05:57 pm (UTC)
Да, и он как раз уцелел; а среди Шуйских его поколения
как раз был значитеьный полководец.

И главное :

Я не разделяю идеи Д.М.Володихина, что аристократия была этаким племенем прирождённых воевод и администраторов, исключительным человеческим материалом.
Конечно, отбор делал своё, но способных людей можно было найти
во всехх сословиях(что нагляднейше показали полякам казацкие полководцы)
Однако общество было насквозь проникнуто моралью "всяк сверчок знай свой шесток", и тот же Ивашка, сколько бы ни желал насолить
аристократам, исправно продвигал на важные посты их, а не худородных, а благодаря тому они и не могли набрать необходимый опыт командования, оставаясь "центурионами", по Вашему выражению.
А следовательно, террор , обрушившийся на головы аристократов, действительно лишал нашу армию командиров.
Так мне видится это дело.

Edited at 2012-10-09 05:58 pm (UTC)
thor_2006
Oct. 10th, 2012 02:18 am (UTC)
Re: Да, и он как раз уцелел; а среди Шуйских его поколения
Продвижение аристократов на верхние командные посты - для того времени норма, так было всегда и везде. Другой вопрос, насколько они соответствовали своему предназначению. И.Д. Бельский, как оказалось, нет. П.И. Шуйский - тоже (а начинал блестяще). Список можно продолжить. И полководческий талант вовсе не гарантировал неучастия воеводы в придворных интригах и борьбе за власть. Вспомните Конде и Тюренна. Одним словом, число утраченных талантов в русском воеводском корпусе весьма сильно прувеличено - таково мое мнение.
P.S. Опыт "центурионов" был чрезвычайно важен в "малой войне", под которую московитские рати и были заточены, а больших сражений русские давали хорошо, если одно-два за всю войну...
quaxter
Oct. 9th, 2012 08:07 am (UTC)
а кто бы помог пролить свет на героя этих
пушкнских строк в "Борисе Годунове":

Что пользы в том, что явных казней нет,
Что на колу кровавом всенародно
Мы не поем канонов Иисусу
,
Что нас не жгут на площади, а царь
Своим жезлом не подгребает углей...

в бывшем у меня единственном увидевшем свет довоенном 7-м томе несостоявшегося полного академического статейно-комментированного собрания сочинений Пушкина (Драматические сочинения, АН СССР, s.l. et a., предп. 1936-37 г) говорилось ЕМНИП о Дмитрии Ивановиче (?) Шевыреве.

к сожалению, этот том я подарил человеку, с которым мы уж несколько лет не общаемся.

кто-то может что-то сообщить об этой жертве грозненских чисток?

Edited at 2012-10-09 08:10 am (UTC)

Latest Month

July 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner