ЛВ (putnik1) wrote,
ЛВ
putnik1

Categories:

СЛЕД ОГНЕННОЙ ЖИЗНИ



"Такого не бывает, но ролик подтверждает, что таки да бывает, - пишет дорогой sprinsky. - Все благодарности Можаеву, отыскавшему старый фильм в сети..."

Лайк.
Александр Георгиевич Киссель.
С высокой вероятностью наличия в роду немецких баронов.
Хотя соглашался и на знаменитых малороссийских магнатов Киселей...


А на самом деле, - не исключая ни баронов, ни магнатов, - сын, внук, правнук и так далее обычных киевлян, зато, - и это уже подтверждено архивными документами, - обитавших в Городе, сперва Подоле, потом, начиная с прадеда, около Евбаза, с 1642 года. Может быть, и раньше, но тут подтверждений нет.

Как каждый коренной киевлянин, трагедию 1991 года воспринял с брезгливым недоумением, а оранжевый шабаш-2004 с омерзением, недоумевал, чего, собственно, хотят странные люди, так забавно коверкавшие украинский язык, который он любил и которым владел в совершенстве, поскольку бабушка (кое-кто из наших её еще помнит), наряду с немецким, французским и русским общалась с внуком, росшим уже без родителей, также и по-малороссийски. Да и учился он, - на заметку дебилам, скулящим об "угнетении украинцев при СССР", в украинской школе для юных талантов.

Жизнь одарила его, как мало кого.
Он великолепно рисовал, красиво дрался, писал великолепную прозу и отличные стихи, мастерски владел настоящим двуручным мечом (многие, думаю, помнят этот меч и откуда он взялся), умел быть верным и надежным другом, его любили такие женщины, что даже у меня (кто в курсе, тот поймет) есть некоторые основания завидовать, и, наверное, самое главное, он жил, не подчиняясь написанным кем-то правилам, а нотам, которые сам писал для себя. Многие не могли понять, как это возможно, - и втайне завидовали.

Но главное, конечно, музыка.
Есть вещи, которые невозможно пересказать, но так, как играл на фоно и гитаре Лайк, первую свою рок-оперу написавший еще в пять лет, когда что такое рок, не знал сам Тихон Хренников, помнят многие. И какие ансамбли он создавал, и как он пел, тоже никогда не забудут те, кому посчастливилось услышать.

Он очень долго побеждал жизнь.
Но в конце концов, жизнь дождалась своего часа.
Пару лет назад, то ли в очередной раз вписавшись за справедливость, то ли (есть и такое мнение, в очередной раз отказавшись продать жуликам прадедовскую квартиру) Лайк где-то в Москве был избит железными палками. Говорят, били его то ли семеро, то ли больше. Да, всемером справиться с ним было можно. А потом, чудом выжив, но став похож на Николая Караченцева, уже не смог ни писать, ни рисовать, ни играть, ни петь. И понимая это, забился в какую-то берлогу, так глубоко и плотно, запретив близким рассказывать о себе, и потому хотя бы что-то узнать о нем не получается. Известно только, что жив.

Теперь что ж.
Меч украли. Осталась только подставка.
Картины и офорты сгорели при пожаре. Остались обгорелые обрывки и рамы.
Остались несколько романов, написанных в соавторстве с Борясиком и Ли, да еще несколько повестей, - первых частей больших романов, так и не доведенных до ума, потому что автору всегда казалось, что все впереди, а сюжетов было много, и он старался начать все сразу.

А музыка и стихи сгинули. Потому что все свои стихи он превращал в песни, но категорически отказывался записывать их, боясь, что украдут. Была у него такая манечка с детства, когда, как говорили, некий киевский композитор, друг папы-музыканта, украл у семилетнего Сашка две оратории, обработал и выдал за свои.

Вот так все и пропало.
И десяток композиций, в том числе "Лилит", от которой у слышавших мерзла кровь в жилах, и сотня песен, - тексты, может, кто-то и помнит (мне, например, врезался в память один), но их уже никто никогда не споет, и рок-опера по мотивам поэмы Феликса Кривина "Фома Мюнцер". Чудом сохранились только сюжетик о маленьком киевском гение Сашко Киселе, несколько кадриков (8.30-9.49) с семинара ВТО и обрывок домашней записи кусочка  из еще одной рок-оперы, на слова Льва Вершинина, которая так и не была завершена...



P.S.



Александр "Лайк" Киссель

***

Дорога, собор и солнце над ним,
Святые рыдают из ниш.
Надежду один молодой дворянин
Везет из Гаскони в Париж.

Он весел и смел, он мечтает в пути, -
- А мечтается всякий вздор, -
Отвагой и лестью, Боже прости,
Пленить королевский двор.

Все тайны, интриги, грехи королей,
Изведает он до дна,
И знатные дамы любовью своей
Одарят его сполна.

Другого такого, конечно, нет,
Узнает его весь свет.
А всем подлецам один ответ:
Перчатка, клинок и привет!

Он молод и сыт, он не знает пока,
Что завтрашний день несет,
Что счастье поймать нельзя никак.
А счастье  его не ждет...

И злоба врагов заполнит дни
Огнем, мечом и крестом,
А что до дуэлей, так будут они,
Но только горечь потом.

Над лошадью, масти для которой нет слов,
Натешится вволю смерд,
А что до любви, так будет Любовь,
Но плата за страсть - смерть.

И будет порой роскошный пир,
Но не наешься впрок.
А плащ мушкетера протерт до дыр
И вечно пусть кошелек.

И Лувру отдаст он десятки лет,
До краешка дней своих.
А что до интриг, так конца им нет,
Но только тоска от них.

...И жизнь пролетит, и смерть не спасет,
А дерзкие не в чести.
И только друзей он в столице найдет,
А можно ли больше найти?

И жаркая кровь согреет сердца,
От юности до седин.
И он за друзей пойдет до конца.
И будут все как один!

Дорога, собор и солнце над ним,
Святые рыдают из ниш.
Надежду один молодой дворянин
Везет из Гаскони в Париж...



Tags: we were, былое и думы, грустное, друзья
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 42 comments